NIGHTMÆR — Succubus
День как день. Для кого-то это сегодня был большой прием и огромное количество разнообразных возможностей, но этими кем-то были новозванные химбарончики, которые получили шанс проявить себя чуть ли не вчера вечером и Финн не слишком высоко оценивал шансы как тех, так и их бизнесов, дожить до следующей ночи. Эти мухи были недостойны его внимания. В отличие от дебюта в свет костлявой задницы доченьки Силько, с которой он не мог свести взгляд с тех самых пор как заметил в помещении. На память не приходила ни одна официальная встреча, где та могла так свободно врываться в диалоги, перекрикивать музыку, заставлять всех замереть и мысленно задаваться вопросом, который был очевиден всем — "Что она тут делает?" вперемешку с "Силько, можно ее как-то посадить на цепь? Твоя собачонка лает".
Его нисколько не задевало то, что Джинкс не смотрела в его сторону. Окруженная взглядами всех, у кого были глаза, впирающиеся спину как копья, та вряд ли могла заметить его почти неморгающий хищный взор. На мгновение она удосужила его вниманием, но только для того чтобы продолжать бесцельно перемещаться из точки в точку, как мысленно, так и физически. Возможно, другие не настолько далеки от правды когда задаются вопросами самого факта присутствия доченьки большого босса.
Не будь Финн настолько поглощен зрелищем, сравнимое с хобби, известное всем как наблюдение за тем как краска сохнет, то его способ провести вечер был бы совсем иным. Маргот всегда показывала себя и свое заведение на высоте на подобных мероприятиях. Да и сама хозяйка заведения обеспечивала клиентскую поддержку на высоте, замечая, его присутствие в общем зале, вместо нормального удаления в более приватную обстановку. Прекрасно зная, что от нее так легко не отделатся, Финн наигранно закатил глаза когда ее руки пробежались по его плечам только для того чтобы начать подталкивать в более просторное место для танца.
С ней всегда так. Не успеваешь оглянуться, как у мадам руки перекрещены под грудью, а их переплетаются замком, пока баронесса по-лисьему покачивает бедрами у него под носом. С этого ракурса Финн видит лишь то как изгибается ее позвоночник в талии. Вместо того чтобы загипнотизировано смотреть на шоу, устроенное для него лично, мужчина кладет ей свою тяжелую челюсть на плечо, интересуясь:
— Неужели здесь больше нет никого другого, кого тебе стоит развлекать? — он знал насколько ей было интересно свежее мясо в их рядах. Ее попытки найти алмаз среди стекающейся мрази и слизи были похвальны с тем как она неуклонно возвращалась к этому каждый квартал.
— И оставить одного из моих покровителей без внимания? — промурлыкала та, высвобождая правую руку только для того чтобы потрепать его по щеке. Без особого удивления Финн обнаружил собственную левую пятерню на ее животе, куда Марго ее воодрузила, все еще крутя бедрами и не замечая, как его взгляд бродит по толпе, отслеживая ярко-голубую шевелюру, мелькающую между плечистыми заунскими здоровяками и тощими ребятами, балансирующие на грани зависимости от шиммера до состояния, где оно начинает поглощать плоть. — Неужели последний визит разочаровал?
Он на мгновение отвлекся на ее слова, вспоминая посещение о котором баронесса завела речь. На лице промелькнула нехорошая ухмылка.
— Нет, все было на уровне, — он повернул ее к себе лицом, не столько не желая весь вечер общаться с ее открытой спиной, сколько входя в темп музыки. Его свободная правая рука проскользила от ребра партнерши до бедра, заставляя его опираться на полусогнутое колено, сокращая расстояние между ее лицом и собственной блестящей челюстью. — Уверен, что дамам понравилось нисколько не меньше, чем мне.
Девушки посланные Маргот были увлечены друг другом не меньше чем им, при этом совершенно не забывая о присутствии посетителя и просто перенося свои поцелуи между собой на "нейтральную территорию".
Словно бы чувствуя себя увереннее от того, что его взгляд находился на ее лице в момент когда корпус партнерши так же повис у него на руках, та высвободилась, кладя руку на на плечо Финна и демонстрируя собственную способность укладывать шаги в темп, делая проделывая круг и толкая его вниз, заставляя встать на одно колено. Не желая оставаться реквизитом к ее представлению, мужчина поймал ее талию, тут же укладывая даму на собственное колено, позволяя ей изогнуться демонстрируя всем присутствующим чьи формы достойны восхищения.
Иногда он забывал насколько быстра была мадам когда та этого хотела. Достаточно было моргнуть для того чтобы пропустить момент когда она залезла из предыдущего положения ему на плечи. Поднимаясь на ноги, Финн хлопнул в ладоши, сопровождая это постановкой ног накрест только для того чтобы тут же распутать те полуоборотом, сопровождаемым подбадривающим восклицом дамы. Шаг влево, хлопок и голубая макушка, шаг вправо, хлопок и его глаза получают прямой обзор на Джинкс, вертящую бедрами с закрытыми глазами. Этого было достаточно чтобы забыть чем он занимался, сделать шаг вперед и отметить как Маргот, входящая в положение чтобы ее прокрутили вокруг торса, падает на пол. Финн автоматически разводит руками и пожимает плечами и все это под темп музыки, заставляя женщину расплыться в улыбке, как если бы он только что не познакомил ее по невнимательности с чем-то, что явно было ниже ее статуса.
Вместо того чтобы дать ему уйти, ее руки-лиана вновь обвиваются вокруг шеи мужчины.
— Не говори что я становлюсь для тебя стара, — причмокнула Маргот ему на ухо шутя, проследив глазами точку, в которую уперся его взгляд.
— Зачем мне это тебе говорить, если ты это и так сама знаешь? — парировал Финн тоном, соответствующим ее, после чего оставляя любительницу устроить шоу для того чтобы присоединиться к звезде сегодняшнего вечера.
Его попытка была прервана криком, который больше соотстветствовал месту его работы, нежели социальной сходкой заунской криминальной верхушки. И в его планы не входило играть в детектив, где убийца среди них. Хватая девицу за запястье, он шепчет ей на ухо:
— Не хочешь тур в место поинтереснее? — он кивнул головой в сторону лифтов, которыми никто не пользовался, но Финн точно знал, что они в исправном состоянии. Здание ему было намного более знакомым, чем он сам бы того хотел.

Istasha — Dried Out Feathers
Будь на месте Джинкс кто-то другой, это бы научило их никогда больше не произносить "ну пошли" в адрес малознакомых личностей. Что же касается дочурки Силько, Финн был уверен в том, что она ничему не учится. Более того, ее сумасшедшей улыбки ранее было достаточно чтобы подозревать, что девчушка была из тех, кому этот тур может понравится настолько, что он сможет переквалифицироваться в гайда и знать, что без работы не останется.
Последовавшие за этим дурацкие вопросы не были чем-то непредсказуемым, наоборот, он бы забеспокоился, если бы не услышал подобного, даже заподозрил бы, что это не Джинкс, а Силько, переодетый в платье, с париком и накрашенной мордой. Было бы действительно кошмарно, если бы он обернулся и увидел бы эту рожу сейчас.
Поворачиваясь на каблуках к собеседнице, он отмечает то, что это все еще была та же уже знакомая голубая шевелюра с острыми чертами лица, как если бы то вырезал ножом пожилой дед, которому больше нечем заняться, кроме как выстругивать ножиком деревянные игрушки.
Сокращая между ними расстояние, Финн наматывает ее левую косу себе на кулак, тут же откусывая от ее яблока с противоположной от ее рта стороны и снисходя до следующего ответа:
— Хочешь на себе проверить? — пальцами все той же руки он дотрагивается до ее подбородка, давая ей понять что именно он имеет ввиду на случай если та не сообразила. Последовавшая за этим просьба поделиться опытом наличия такой челюсти заставила мужчину рассмеяться. Отчасти из-за ситуации, которую Джинкс описывала, а так же оттого, что большую часть других ребят бы остановил от подобных вопросов чисто его устрашающий внешний вид. Конечно, вполне возможно, что это говорили нервишки, а не искреннее любопытство.
Финн многое что мог бы порассказать о разнице между жизнью с нормальной челюстью и тем куском металла, который у него был сейчас вместо таковой. Он так же подозревал, что хуже слушателя для данной истории ему не сыскать. Не только та явно спрашивала издевательским тоном, так и отсутствующих конечностей или других частей у этой белоручки так же не было.
— Мое предложение все еще в силе, — он придвинулся только ближе, как змея готовая проглотить свой завтрак. Свободная рука легла на стену, отрезая ей возможность поддаться в бок, как если бы доброй половины ярких волос было недостаточно. — Знаешь, ты очень задеваешь нежные чувства моей челюсти. Почему бы тебе перед ней не извиниться в формате поцелуя? Как раз специально для тебя сегодня начистил, видишь как блестит?
Он выставил подбородок, наблюдая за реакцией девчушки. При этом было совершенно ясно что ни о каких задетых чувствах речи не было. Да, эта железяка была не чем иным как блестящим и привлекающим взгляды неудобством. И Финн давно научился носить ее с таким же видом, как Серафина показывалась на каблуках или миниатюрных сковывающих движения платьицах — он сделал это своей маркой. Если бы он действительно стыдился этой части преображения, но его организация никогда бы не носила имени Гладкозубов. Разница между ним и поп-звездой Пилтовера была только в том, что малышку Серу никто не укладывал спать в нарядах, которых она выступала. В то время как снимать собственную челюсть каждую ночь было не вариантом по многим причинам, включая сферу его деятельности. С учетом всех тех проблем, которые пытаются устроить химбаронам как те, кто носят то же самое название, так еще приправленное миротворцами и Светлячками, подозрения о том, что кто-то попытается перерезать тебе глотку во сне не были паранойей. Более того, у него уже был опыт в данном плане.

ZAND — I Spit On Your Grave
Пока что она вела себя именно так как любая цаца с титулом доченьки большого босса бы показала себя. Но за всеми этими "нет, не буду, не хочу, не заставите" была искорка безумия, светившая в глубокой тьме настолько ярко, что ее замечали все. Очень важно за всем этим гигантским эго понимать, когда подмечаемые тобою вещи относятся к категории тех, что видит буквально каждый.
Джинкс верила в свою неуязвимость и неприкосновенность, иначе бы так себя не вела. Ничего-ничего.
Он машет кисточкой от косички девчушки между их лицами, позволяя волосам распаться в стороны в середине, тем самым издалека напоминая этакий волосатый цветочек, который он не то предложил ей движением, не то просто перестал использовать добрую половину ее скальпа вместо поводка.
— Ты всем тут та-ак сильно нравишься, что такими темпами это будет твой последний отстойное сборище, — пусть химбарон и не был тем самым большим начальником, которому это решать, но понимание того, в какую ситуацию Джинкс ставит Силько перед всеми остальными, у него было. С учетом того, что она так же не являлась частью их криминального синдиката, то вопрос ее присутствия был жирнее и ярче. Несмотря на это, Финн с самым невозмутимым видом начал: — Лобби ты уже видела, правда, не при нормальном освещении. Там стены светлые, для того чтобы визуально расширять пространство, но с тем как все сделано, лучше бы шли они себе задницы расширять.
Он приоткрыл дверь одной из комнат, щелкая включателем и демонстрируя ей отсутствие света, добавляя:
— Долго стояло заброшкой, недавно его подчистили и выставили на продажу, но многое надо переделывать или делать с нуля, — его больше коробило от мысли о всем том, что надо было просто сносить и делать заново, поскольку это были лишними тратами, но и держать кривой-косой притон, целью приобритения которого было сделать гламурный отель чтобы заманивать шишек для устранения таковых, просто противоречило само себе. Оттого оно и досталось Силько для этого приема. Что наводило на мысли о том, что: — Подход с выбором места для отстойной сходки со стороны Силько тоже отстойный.
Он достал зажигалку, щелкая той и освещая постную мину, которую он скорчил, не то прикидываясь начальством, не то демонстрируя собственное отношение к зданию.
— Не очень солидно принимать нас всех в заведении подобного калибра, — пояснил Финн, думая о том, что эта вчерашняя заброшка даже "заведением" как таковым не была. — Сразу видно отсутствие личного подхода, а ведь мы должны быть его главной заботой.
Мужчина бросил красноречивый взгляд на девицу как бы говоря "но он слишком занят подтиранием твоей задницы, чтобы заниматься своей основной головной болью". При этом Финн так же приподнял зажигалку чуть выше и поднес ее к стене внутри комнаты, демонстрируя этакие наскальные картинки Зауна. Там можно было разглядеть хорошо нарисованную голую девицу, которой кто-то дорисовал непонятно-что, похожее ни то на волосы по всему телу, ни то ниточки, которые должны были представлять из себя сеть. Так или иначе, занимался этим некто с дрожжащей рукой судя по качеству линий.
— Ну да хватит смотреть на арт, — постановил он, даже не пытаясь рассмотреть другую живопись, захлопывая зажигалку и убирая ее, при этом приседая и хватая Джинкс вокруг коленок, да подталкивая ее корпус себе на плечо, тут же утаскивая ее в сторону лифта, позволяя ее ножкам вновь коснуться пола только тогда когда металлические двери нарисовались у него перед лицом. — Не соизволите?
Он в полупоклоне развел рукой в сторону кнопки, предлагая ей почесть потыкать ту. При этом вновь доставая зажигалку и начиная играться с ней, явно считая каждое мгновение до появления кабины от которой несло такой же сыростью, что и от стен. Права девица в том, что его челюсть требует ухода, а подобные условия все равно что плевок со стороны Силько прямо на нее. Видимо, вся их семейка решила обижать его торговую марку своим неуважением.

— Нет, дубина, я о том и говорю, что он ею не занимался, — лениво поправил Финн собеседницу. — А стоило бы.
Тем временем Джинкс скакала с одного на другое, как если бы ей обещали заплатить под конец вечера за количество поднятых тем. Стоило отметить, что девчушка была не без изюминки. Любая другая в ее положении бы даже не знала о том, что туалеты пришлось отмывать.
— А ты не смотри на меня, — он играючи пригрозил ей пальцем свободной руки. — Вон Петрок сверкает аж двумя протезами, а ты на моих ребят гонишь. Даже спьяну они могут держать клинки без тряски. Все свои клинки.
И право, собеседницу понесло совсем в другую сторону опять. Но прикрыл глаза на мгновение, но не из-за того, что это начинало действовать на нервы, а словно спрашивая самого себя что же это напоминает. Хах. Не иначе как хостессу на радио в то время, когда у него было всего пара складов. Финн заявится вечером, на кухне горит слабая желтая, почти оранжевая, лампочка, а у матери под рукой играет музыка время от времени перебиваемая женским голосом. Ведущая точно так же щебетала без определенного направления, но вместо того чтобы слушать другую станцию, мама никогда не меняла волны. Может, та девушка была ее подругой? Или же просто нравилась? Вполне возможно, что его родительница просто искала бесперебойный шум, подобный льющейся воде из-под крана для того чтобы заглушить заунский гул.
"Понравилась бы Джинкс его маме?" — он отогнал мысль как стаю мошкары. Глупости какие-то приходят в голову, как он вообще пришел к такой жизни. Не иначе это все пустая болтовня про нравишься-не нравишься, которую девица завела, прямо горела поделиться своим остроумием.
— Оу? Действительно ли я это слышу от той самой Джинкс, о которой все говорят? — у прямого подчинения Силько языки были и те развязывались за стаканом-другим во время работы. Наемники того частенько жаловались, что им на головы сыпались предметы, которые не должны были и все в неоновой росписи проказницы. — Ты на маленькую пугливую девочку не сильно тянешь. Со всми акробатическими трюками, в твоем репертуаре, я оченб сомневаюсь что так уж и плохо вам было на моем плече, принцесса.
Финн навис над ней ровно до момента когда лифт оповестил о прибытии кабины одиночным звоночком, распихивая в стороны двери и приглашая гостей внутрь коробки, от которой тянуло как от пепельницы. Демонстрируя как хорошо он выслушал ее пожелания, мужчина положил ей свою руку на задницу, чуть сжимая ее на левой половине и после подталкивая голубоволосую малышку внутрь.
Поскольку места в кабине как таковой было не много, поскольку они пользовались служебным лифтом, так еще и не грузовым, то Финну даже специально не приходилось к ней придвигаться для того чтобы вновь и вновь нарушать границы личного пространства. Мужчина успел тыкнуть по кнопке, которая бы увезла их на один из этажей посередине, после чего молча вновь потянулся к свой зажигалке, играясь с той прямо перед носом девушки.
Словно бы вспоминая, что у них все еще тур, барон прервал молчание, поясняя свой выбор:
— Не скажу, что видел буквально каждый этаж, но все что в самом верху и низу — помойные части. Пусть лобби Сейвика и подчистила, но по верхушке бы никто проходить не стал, — и торчку на шиммере ясно, что это было бы пустой тратой времени и ресурса. Насколько бы заместительница Силько ни была бы "без претензии на интеллект", но когда дело доходит до денег, спавший до недавного времени мозг будто просыпается и дает о себе знать. — Если только ты не соскучилась по знакомым видам. Твой тур.
Финн кивнул в сторону панели с кнопками, покачнувшись вместе с кабиной и невольно почти тыкаясь носом в ее макушку, вдыхая запах ее волос, похожий на смесь пороха с маслом и ношеной день-другой одежды. Без того слабое освещение моргнуло, но он даже не обратил на это внимания, давно привыкший как к полутьме, так и темноте заунских улиц и канализаций.

Финн сглотнул, удивленно распахивая глаза и хлопая ресницами, как если бы он был блондинкой, которая только что их нарастила. У него был один очень-очень темный секрет, который не знал никто. Несмотря на его место деятельности, мужчинка был ничем больше чем мальчиком-менеджером, который просто отправлял агентов туда, куда скажет его непосредственное начальство. Руки его ни разу не держали нож. Даже когда он завтракал, обедал или ужинал. Финн панически боялся чего угодно, что острее ложки. Само то, как он вообще занял место, на котором находился, было просто удачей. Пытавший его просто подскользнулся на лужи крови и упал на свои собственные инструменты, после чего в панике и от боли, начал дергаться, катаясь по ним и делая все только хуже.
Более того, Финн даже не пытался убить его после всего произошедшего, лишь связывая страшного дядьку для собственной безопасности и пытаясь его полечить. Но отсутствующее медицинское образование и базовые знания о том, что делать с ранами, заставили его убить Хсинга по абсолютной случайности. Кто бы мог подумать, что спирт надо накладывать на порезы, а не заливать внутрь? Во всех рекламах, где рисовали докторов те просто давали какой-то раствор в бутылочке, который пациент выпивал и магическим образом излечался. Вот будущий химбарон и продолжал заливать глотку того им как если бы остановился пополнить бак своего автомобиля. И то, что он потом случайно уронил ему в глотку свою любимую зажигалку... было лишь от его плохо поставленной координации, пальцев-сосисок и того, что он отвлекся на женщину в о-о-очень короткой юбке, которая проходила мимо.
Потом одно покатилось за другим, Финн задумался о том, что раны все же прижигают и что, может быть, он все сделал правильно. Но Хсинг как загорится! Как вспыхнет! А потом пуф и на месте его тела лишь совершенно чистенький скелет с горсткой черного пепла и его любимой зажигалкой прямо посреди его пелвиса.
Так или иначе, но мужчина был в ужасе. Он подался назад, прижимаясь к стене, распластав по ней руки, как если бы его прижимал сильный поток воздуха, и клацая зубами как на морозе. Как она могла узнать о его единственной уязвимой точке? Если бы Джинкс обещала забить его до смерти ложкой, то он бы не был напуган! Если бы она говорила, что защиплет до состояния, когда он превратится в одного из этих йордлов-анфибий, но ноги бы унесли его прочь, тем самым предотвращая нападение на его мягкую и сияющую кожу, за которой Финн следил больше чем за своим бизнесом, честно совершая ритуалы по уходу за ней дважды в день. Однажды он пошел на концерт Серафин и той пришлось его остановить только для того чтобы успеть спросить у него все секреты в данной области, боясь что он не высидит и двух ее песен.
Sike. In your fucking dreams, bitch.

Witchz, a calmer place, Erika Sirola — MAKE ME CUM
Он молча проглотил все, что ей так хотелось изложить, позволяя Джинкс зайти так далеко чтобы начать ему угрожать физически. Он выпрямился, делая шаг назад. После чего рывком впечатал ее торсо в стену одной рукой, прижимая конечность, сжимающую оружие, другой.
— Это кто из нас забывается, девочка. Под своим стеклянным куполом ты забыла о том, какова жизнь в Зауне. Каждый день ты смотришь на нее через толстый слой стекла, думая что тебе ничего не будет, — его рука скользила по ее, от локтя к запястью, с одной-единственной целью. Выдавить этот нож из ее руки. Физически у малышки не было и шанса противостоять ему. Впрочем, его позиция была хороша и в плане защиты снизу, поскольку за счет шага назад его корпус все еще находился на расстоянии от нее, предотвращая эффективные атаки в регионах, где они были бы нежеланными. — Думаешь, что не доставила сегодня своему папику достаточно неприятностей? Хочешь прибавить к этому нападение на одного из его верных подданых?
Его изначально подмывало поддразнить ее, предложить действительно попытаться его порезать, а то и убить, зная что мантия защиты Силько распространяется не только на его дочурку, но и на его подчиненных. Конечно, глава их криминального синдиката никогда бы не наказал своего приемыша так, как досталось бы всем остальным, но и Джинкс не выше последствий. Более того, вряд ли она сама хотела бы разочаровать его в определенный раз таким простым способом. Нет, девчушка всегда была мастером найти такую тропку, на которую не ступала ничья нога.
Его рука закончила свое действие, успешно избавляя крошку Джей от ее гигансткой металлической зубочистки и отбрасывая ту куда-то в сторону. Сбоку послышался хлопок от приземления ножа лезвием вниз, но он даже не обернулся, буравя уже не собеседницу, а противницу, взглядом.
— Есть лимит тому, как долго я могу просто смотреть, — почти прошептал он и буквально облизнул ее глазами от разреза платья на груди до ее худого личика. — А уже прошел весь вечер.
На место его руки пришло плечо, а та переместилась на ее ногу, заводя ту себе за спину, отрывая ее от пола и все еще прижимая к стене. Голову он держал на уважительном расстоянии сбоку, дабы та не пыталась поужинать его ухом. Вторая рука так же пришла в движение, нашаривая полы ее платья для того чтобы избавить ее от небольшого клочка одежды, который Джинкс сейчас был не нужен.
— Я готов попробовать свои шансы с твоей симпатией, — не то чтобы он считал, что все, что он собирается с ней сделать, заставит ее полюбить его так сильно, что костлявая забудет обо всем и будет сидеть у окна целыми днями вздыхая и поджидая когда он пройдет мимо. — Или ты думала, что я не замечу?
Его рука наконец-то добралась до ее нижнего белья, пальцами скользя по влажной ткани. Однако Финн понимал, что вряд ли Джинкс столь рада его присутствию, нежели самой опасности. Что нисколько не останавливало его от попыток убедить девушку в обратном или, как минимум, заставить ту думать, что он может заблуждаться подобным образом.
Кто бы мог подумать, что они окажутся в данном положении. Мало ли что Финн успел вообразить пока пялился на нее в лобби недо-отеля. Это совсем не означало, что Джинкс надо было за ним следовать. Это так же не гласило о том, что ей следовало его провоцировать. И самой последней ее ошибкой было нажимать на кнопку последнего этажа. У него было бурное воображение, но сегодня вечером вместо того чтобы продолжать мечтах в уютах собственного дома после окончания приема, мужчине достался шанс делать, что он захочет или придумает.
Он все-таки стянул с нее исподнее, пряча то в карман и слыша динг лифта, извещающего их о прибытии на место. Финн вновь закинул ее себе на плечо, вытаскивая свою жертву на этаж и явно демонстрируя что он думает по поводу всего того, что ему было запрещено раньше. То что он собирался сделать все равно было в разы хуже.

Witchz — Smells Like Teen Spirit
Мозг Финна вовсе не перестал нормально функционировать от его желаний настолько чтобы "додуматься" отпустить Джинкс на пол. Что бы та себе ни воображала, было лишь в ее голове. Не хватало лишь действительно дать ей свободу движения только за тем чтобы бегать за ней из угла в угол. Вот было бы весело! Нет.
Ее отсутствующий взгляд был им отмечен, когда мужчина посадил ее на перилу. Его рука неожиданно нежно потрепала ее по щеке, словно прося вернуться в происходящее. Финну требовалось ее присутствие и понимание того, что разворачивается, иначе бы это все было бы бессмысленно.
— Тебе не кажется что ты слишком остро реагируешь? — глаза его разглядывали лицо Джинкс в ночной темноте, пока ее волосы трепал ветер. Финну доставляло удовольствие следить за ее более обычными эмоциями. Злость, сопровождаемая суженными глазами и шипением красила девушку. Ее вскрик от прикосновения ранее заставлял его улыбаться по схеме "сделал гадость — сердцу радость". Даже попытки брыкаться были забавными. Она заставляла его хотеть продолжать играть, дергать за ниточки, тыкать пальцем, кусать за пятку. — Я же не собираюсь тебя насиловать.
Это должно было очень убедительно звучать с ее нижним бельем в его кармане. Тем ни менее, это вовсе не означало, что он собирается дать Джинкс просто сказать "я выучила свой урок, я пошла" и раствориться в дверном проходе. Поскольку та еще не получила учебный материал, не усвоила тему, не сделала выводов. Более того, у него так же была и своя лошадь в этой гонке.
— Ты не девочка Марго, — повторил он ее же слова, явно пытаясь объяснить происходящее. — Разница между тобой и ими в том, что они уже принадлежат кому-то. И этот кто-то сама Марго. Кто бы к ним ни приходил, никто не заблуждается в том, кому они принадлежат.
Финну надоело играться с куклами, которых сдает мадам. Одни и те же улыбки, пустые взгляды и неприятный привкус осознания того, что трогаешь не свое. Каким бы приятным не было времяпровождение, оно все равно оставляло его безразличным.
— Я собираюсь сделать тебя своей, — Джинкс наверняка не понимает значения этих слов или разницу между этим и другим действием, которое уже было объявлено как нечто, чего не произойдет. При этом он задрал платье, расставляя ее ноги и закидывая те себе на плечи. За ее руки он не сильно беспокоился, представляя, что девушку куда больше должен волновать ее собственный баланс на перилах, особенно с учетом того, как высоко они находились.
Пусть произнесенное им звучало как декларация факта, на деле это было вопросом, пусть подходящая интонация и отсутствовала полностью. Поэтому ему следовало повторить озвученное еще раз и правильно. Всем известно, чтобы для того, чтобы разговаривать, требуется язык. Именно он и скользил от ее колена, удерживаемого его левой рукой, в сторону внутренней части бедра девушки. Финн бросил взгляд вверх, явно желая увидеть какую реакцию вызвало это.
Правая рука передвинулась ей на талию, с одной стороны словно пытаясь помочь ей удержаться на не самом удобном и безопасном для сидения объекте, а с другой ему просто нравилось видеть собственный большой палец поглаживающим прохладную от ветра кожу на половине тела, где не было голубых облаков. Его голова поползла чуть выше, уже нарезая круги языком вокруг ее пупка и делая мазки вниз в точке где круг начинался заново — в его нижней части.
Несмотря на то, что до этого момента все, что он делал должно было вызвать ее негативную реакцию, все проделываемо теперь явно имело противоположный замысел. Финн, конечно же, не мог знать насколько успешен будет приведенный в действие план, но даже это нравилось. С девочками Марго не было никаких рисков. С Джинкс все было непредсказуемым. Хотя бы один из них должен делать шаг в какую-то сторону, иначе они так и будут топтаться на одном месте. Дочурка Силько уже угрожала тем что ему придется расстаться с одной из его рук, по той же логике, пора было прощаться не только с обеими верхними конечностями, но и языком. А ведь Финну так нравится использовать тот для того чтобы дразнить малышку. Впрочем, у него не было сомнений в том, что увидь их сейчас его непосредственное начальство, то ему бы не только руки с языком бы отодрали. Там было бы мало беспокойства за то, на кого потом вешать ответственность за Гладкозубов. Наверняка это было бы последней мыслью в голове их криминального короля.

Diggy Graves — Straitjackets & Roses
Ее реакция была на удивление спокойной по каждому пункту. Мало того, что та не начала производить звуки сигнализации придя в себя, так еще и слушала его молча, да вела себя так словно сидела на самом обычном кресле в уголке комнаты. Последнее Финну нравилось, несмотря на то что тот лично относился к высоте и возможностям свалиться, да расколоть голову, с уважением. Воодрузи его Джинкс на эти самые перила, он бы слез с них еще бы до того, как забрался. Отчасти из-за того, что ее худые ручонки бы его не удержали.
Прямого ответа словами ему не было дано, но молчание это знак согласия, в особенности когда тело девушки так и шепчет "да". Мужчине можно было дважды не повторять, там было достаточно полуслова. Язык передвинулся ниже, пусть и не затрагивая критичные точки, все еще ходя вокруг, да около. Левая рука поглаживала внутреннюю часть коленки девушки.
Несмотря на то, что Финну было не ново совершаемое им, это все равно было не самым простым занятием из-за его челюсти. Последний раз он практиковался на своей покойной девушке, а на тот момент у него все еще была своя натуральная, а не эта вот металлическая громадина. Все же он не для того платил девочкам Марго чтобы потом им делать приятное, пусть они и были более рады видеть его нежели некоторых других посетителей. Был список определенных личностей на которых работницы заведения мадам даже осмеливались жаловаться за их спиной, настолько там все было или плохо, или смешно донельзя.
Аж невольно вспоминались слова Джинкс раньше:
— Готова приписать проиходящее сейчас к неловким моментам, когда моя челюсть отказывает? — пошутил он, не отрываясь от своего занятия, отчего слова звучили приглушенно. Финн так же мог чувствовать легкую вибрацию, вызваную тем, что он подал голос, но достаточно слабую для того, чтобы ее можно было смешать с щекоткой. С чем это нельзя было перепутать, так с игрушками, вроде тех, которые Джинкс решила подкрутить ранее.
Сейчас же он компенсировал свой физический недостаток аккуратностью (не хватало только клацнуть по ошибке и откусить что), терпением, использованием языка вместо нижней губы, а время от времени еще и вмешательством пальцами все той же левой руки, что вряд ли бы прибавляло уверенности в положении на перилах, но и руку на талии Джинкс он успел переместить ближе к ее позвоночнику, что позволяло ему удерживать ту на месте. По ее стонам трудно было понять о том, существуют ли в голове голубоволосой какие-либо опасения и даже если тех не было, то это держало в некотором напряжении самого Финна, поскольку он прекрасно знал о последствиях в случае если вдруг та полетит на встречу с землей прямо у парадного входа в отель. Так же следует отметить, что данный риск в определенной мере делал процесс интереснее и для него самого. Хотя, это не шло ни в какие сравнения со звуками, издаваемые девушкой. Те вызывали различные желания, которые пока что сдерживались за счет того, что просто ее почти молчаливого согласия Финну было не достаточно. Схватить ее за волосы и заставить чтобы она умоляла делать с ней все, что он хочет было частично невозможно, за счет того что позиция была недостаточно удобная для таскания за шевелюру (разве что за косичку дергать как за дверной звоночек-колокольчик), что в общем-то не отменяло второй части данной комбинации.
Его язык достиг места назначения, лаская чувствительную часть девушки, при этом отмечая реакцию той и водя пальцами левой руки по влажной середине, поддразнивая Джинкс.

Dope — You Spin Me Round
— Именно поэтому этот отель нахрен никому не нужен, — облегченно пошутил он, удерживая девушку в своих объятьях. За прошедшие годы он успел напрочь забыть о том, как можно просто стоять где-то в уединении, обнимая кого-то другого и наблюдая как ветерок играется с волосами, выбившимися из косичек или же слишком короткими, чтобы быть их частью. Это настолько его загипнотизировало, что он не потянулся ничего с ней делать тут же от самого ощущения такого странного умиротворения, неожиданно пришедшего после очень неловкого уворота от смертельной опасности.
Финн взглядом проследил за всеми теми демонстрациями смущения, выглядевшем так незнакомо на ней, а так же за тем как лицо девушки приближалось к нему, невольно заставляя задуматься о том, что у нее была эта самая милая сторона, обычно похороненная под горой всего остального, что заставляет химбаронов в подчинении Силько буквально беситься. Возможно, что ему удалось выкопать ту всей той тряской через которую Джинкс прошлась дважды, оказываясь на его плече сегодня. Почти что на удивление, Джинкс коснулась губами не его подбородка, как ей изначально было предложено, но того места, где были бы губы, будь их две. На него накатило какое-то непонятное ощущение, как если бы мужчину угостили чем-то сладким от чего горчило. Данный жест бы не менее славный чем сама девица, но он словно бы напоминал о его неспособности в полной мере ответить на него, уж точно не без практики. Поцелуи были одной из тех вещей, которыми они не занимались с девчонками Марго, и если честно, то он даже не задумывался от этом ранее. Потому ли все было так, что они этого не делали ни с кем? Все же им платили за иной вид утех, нежели просто ласку. Или же это из-за того, что ни одна из них не рисковала разозлить его, напоминая об этой челюсти, которая блестит так, что невозможно не заметить?
— По мне не обязательно сохнуть, — его пиджак слез с плеч так легко, как если бы он обмазывал его маслом изнутри, так и готовясь к этому моменту. мгновением позже он уже накидывался на спину девушки одновременно будто бы из-за того, что холодало, а так же ловя ее подобно ковбою с лассо. Пользуясь моментом, руки его опять скользнули по ее талии и ниже, сходясь в могучей единой синхронной массажирующей атаке. — По мне можно течь.
Он ткнулся носом в ее висок, почти шепча последнее, но с интонацией намекающей на то, что сказано это не совсем всерьез. Однако, несмотря на произошедший казус с ограждением на крыше, этого было недостаточно чтобы убить его настроение приставать к Джинкс или его самомнение, которое было таких размеров, что скоро бы самостоятельно накрыло Заун и начало бы захватывать Пилтовер из-за недостатка места. В нем так же говорил факт того, что они только начали фаниться, как чему-то следовало пойти не так и Финну явно было не до того, чтобы у девушки сейчас возникали какие-то сомнения или идеи о том, как бы сбежать. Казалось бы, если уж так получилось, то можно было бы воспользоваться моментом и предложить ей сначала вновь представить ее отцу, в новой роли, дабы потом не отхватить от того. Но по тому как на словах голубоглазая готова была отрицать все чисто в его присутствии, то до диалога с папиком та явно была не созрела. Чего она не учла в своих попытках выпутаться из его паучьей сети, так того, что самый липкий материал побеждает самый скользкий. Его намерения оставались такими же и Финн успел ими поделиться. И сейчас изображать недопонимания после того полусогласия было не слишком разумно.
Он вновь подхватил Джинкс на руки, но на этот раз буквально удерживая ее тельце в них обеих, вместо того чтобы закидывать ее за плечо как мешок со всякими пружинками.
— Как насчет того, чтобы перенести нашу экскурсию ко мне домой? — Финн знал где находился пожарный выход из здания, так что вполне мог бы раствориться вместе с ней незамеченными. Вот только что может быть лучше, чем вынести ее в таком же положении через главный вход под взгляды всех тех, кто еще не покинул сходку? С учетом всех предыдущих, только считанные единицы отвалились с вечеринки, ведь ночь только подкрадывалась, а криминальные элементы Зауна веселились до рассвета. Ничто не будет лучшим объявлением того, что они могут не заглядываться на малышку Джинкс, чем подобное действие. — Тебе даже не придется самой идти.
Он намекнул ей на все те картины, которые разворачивались в его голове, не вдаваясь в описание тех.

Faceless 1-7 — Damage Control
Его плечи подпрыгнули вперед, при этом почти не потревожив его ношу:
— Как хочешь, — безразлично бросил он. Если бы на его лбу было бы табло, то наверняка бы высветило "твоя потеря". Еще мгновение назад он был готов содрать с нее кожу и обглодать косточки, а теперь не имел ничего против сказанного ею. Но исключительно потому что он был уверен в том, что наступит такой момент, когда девушка сама прибежит к нему прося обратного. Что же до предоставленной причины подобного решения, то можно было бы возразить о том, что Джинкс понятия не имеет о чем говорит, так как вряд ли имеет какой-то опыт в этом плане. Только Финну было не до того, чтобы разводиться дискуссии на подобную тему и в общем-то его все устраивало. Еще бы спорить по поводу чего-то, где все нормально. — От своей любимой еды тоже теряешь интерес если ешь много?
Он поинтересовался как бы между делом, мысленно задаваясь вопросом о том, что может быть избранным блюдом Джинкс, ведь в отличии от остальных заунских жителей у Силько была возможность побаловать ее столом не отстающим от кухни пилтоверской знати.
— Пока что, — поправил он замечание девушки относительно ее способности передвигаться самостоятельно, отвечая той сверкающей улыбкой не хуже ее собственной. Эта самая лыба не сползала с лица и в лифте, поскольку мало того, что собеседница в очередной раз решила продемонстрировать на все помещение свой зад, а ее платье лишь помогало ей в этом, так та еще и явно заблуждалась относительно ранее произошедшего здесь. Мужчина рассмеялся, махнув рукой, затем поправляя ею же волосы и произнося: — Ты сегодня прямо коллекционируешь вещи в список того, что ты не будешь никому рассказывать.
Финн обнял худышку за талию, заглядывая ей в глаза. Его большой палец свободной левой руки прошелся по ее губам, явно сопровождая сказаное им только что. Они задержались в таком положении на какое-то время, после чего мужчина счел своим долгом прервать молчание, которое пока что не превратилось в неловкое:
— Как насчет сейчас? Ноги не подгибаются?
Когда парочка проходила через лобби, то Финн, к своему собственному удовлетворению, не мог не отметить взглядов, которыми их награждали все, кто мог. И даже повернутые спиной тыкались в бок их собеседниками, которые так и намекали оберуться и поглядеть на то, с кем покидает вечеринку дочь большого босса. Достаточно многие из них кидали завистливые взгляды в его адрес, но вряд ли потому что жили и мечтали о Джинкс, нежели опасались того, что сам химбарон может получить поблажки от их общего начальства, если его дочурка замолвит за него слово. Однако Финн бы не торопился прыгать к подобному заключению, прекрасно зная что любящие отцы зачастую не в восторге от любого, покушающегося на руку их сокровища. Мужчина все еще не знал о том, какая конкретно будет реакция у Силько, отчасти оттого так легко согласился на крыше не трогать ее слишком сильно всеми частями тела. Более того, с тем насколько хаотична Джинкс, удивления бы совсем не вызвало, если бы вместо того чтобы как-то заступиться за него, та может настучать бате или же попросить быть с ним пожестче просто потому что. Вот только произведенный фурор все равно доставляет удовольствие. Лица сидевших в помещении перекосило больше, чем в его воображении, когда Финн представлял реакцию всего криминального слоя, собравшегося на тусу.
Уже на свежем воздухе, все еще шутя на ту же тему, мужчина поинтересовался:
— Точно не хочешь на ручки? — при этом с самым невозмутительным видом беря ее за руку и демонстрируя, что даже если ответ нет, то ей придется смириться с прогулкой за лапки. Благо что идти им было недалеко, так как отель находился буквально на территории Гладкозубов, отчего Финн и рассматривал приобретение данного отеля. Интересно, что была выбрана эта локация. Если бы девушка не проговорилась раннее, что организацией эвента занималась Сейвика, то у химбарона могли бы появится мысли о том, что Силько пытается намекнуть, что пристально за ним следит.
По пути домой ему встретилось несколько знакомых лиц, большая часть из которых находились у него в подчинении, а остальные были знакомыми обитателями этой части Зауна. Финн без какого-либо смущения по поводу того, в чей компании он находился и в каком именно положении, встречался с теми взглядами и паре личностей даже кивнул, приветствуя их, но не останавливаясь для того чтобы побеседовать.
Он остановился перед салоном красоты, кивая на вход:
— Пришли, — мужчина толкнул дверь в помещение, где сидела какая-то пожилая, но зажиточная тетка, над волосами которой возилась одна из девчонок. Те не обратили на вошедших никакого внимания, а Финн потащил Джинкс в заднюю часть заведения, где находилась дверь, ведущая в корридор, где по левую сторону находились служебные помещения салона, в то время как они повернули направо, где был всего один проход. — Прошу.
Плечистый молодец хлопнул ее по попцу, подталкивая в сторону запертой двери и шепча ей "в правом кармане", явно говоря о пиджаке, который все еще был на ее плечах.
Проход вел в небольшую прихожую. По левую руку находились туалет и ванная, правая же вела в проход со спальней, где прямо посреди комнаты висел гамак на который Финн тут же плюхнулся, покачиваясь и произнося:
— Располагайся.
Единственное другое место где можно было присесть в помещении был стул перед столом, на котором лежала лишь одна книжка. Буквы на обложке гласили "50 оттенков серого". Каждая страница внутри была покрашена в серый, начиная от светлого и заканчивая темным, почти черным. Ни на одной из страниц не было ни единого слова.
Самой приметной вещью в комнате была картина, на которой был изображен мужчина, держащий в руках ботинок, как если бы тот был собачонкой небольших размеров. Его вторая рука поглаживала обувку, явно дополняя вид того, что этот предмет был нарисован вместо питомца по какой-то причине. В помещении так же был шкаф, где можно было найти различные пиджаки, майки и брюки, а так же коробки с мужскими туфлями.
Единственное помещение, которые было частью этой квартиры была небольшая кухня, ничем не привлекательная и с холодильником, где не было ничего кроме соусов. На столешнице так же можно было отметить старенькое радио, точно такое же как у него когда-то стояло в доме, где он жил с матерью.
— Как видишь, даже у меня дома я остаюсь самым интересным предметом для изучения, — рассмеялся он, прекрасно понимая, что смотреть не на что.