— Ну... Я раздумывала над твоим чудесным болтиком в черепушке, — огрызнулась Джинкс, искоса смотря на Финна, сидя вполоборота. — Его же туда забили, потому что ты был слишком умным? А то вдруг бы изобрел какое-нибудь лекарство от всех болезней или — хекстек, нагнул бы Пилтовер. Да, думаю, это определенно был заговор Пилтош.

Она вдруг скользнула носком по полу, останавливая несильную качку гамака и разворачиваясь к нему, и добавила:

— Но вообще, я бы не отказалась от твоей шикарной челюсти, — с этими словами Джинкс провела по металлу пестрыми коготками черту, она отозвалась глухим звоном. — Считаю, равноценный об...

Ее последние слова разбились об этот самый металл, когда Финн потянулся к ней, чтобы поцеловать. Это же напрашивалось само собой? Да и она как будто еще лет в 15 знала, что это точно когда-нибудь произойдёт. Но сейчас... В первые секунды она даже не поняла, что случилось. Девчонка только сдавленно охнула, когда ее нижнюю губу слегка прикусило нечто мягкое и нечто твердое. Брови напряженно сдвинулись, углубляя черточку между переносицей, а сама она подалась вперед, почти укладываясь на Финна. Когда требовательно, но без жести, его рука дотронулась волос, того места, где был пробор косичек, чтобы притянуть Джинкс ближе к себе.

Она, конечно же, каменным изваянием застыла, даже не отвечая на поцелуй, а просто его позволяя. Это все? Это нелепо... Зачем люди это делают, если это почти не приносит никаких ощущений? Когда Финн целовал ее в другом месте, было прикольнее.

И так бы она думала дальше, если бы поцелуй не стал глубже.

Говорят, первый поцелуй запоминается на всю жизнь. Наверное, немного странно, когда первая настигшая тебя ассоциация — это металлическая пепельница, в которой залежался небольшой слой серого пепла. Но кто сказал, что Джинкс это может смутить или отвратить? Финн, как и многие в Зауне, покуривал трубку. А местный табак вымачивали в ядерном растворе химозных антисептиков и ароматизаторов. Ведь практически всё, что взрастила в себе заунская почва, почти непригодно к употреблению. Кому-то не нравился этот запах, а Джинкс сходила по нему с ума. Но у нее в принципе были странные предпочтения.

Когда до Джинкс дошло, что она, вообще-то, может ответить, напряженное тельце расслабилось. Пальцы, напоминающие до этого куриные лапки, впившиеся в плечи Финна, красиво скользнули к шее мужчины. Вариантов ответа было бесконечное множество, и Джинкс не сразу догадалась — неверных просто не существует. Брови ее все так же были сведены до смешной черточки меж переносицы, а дыхание, как оказалось, имело свойство кончаться. Оставалось только шумно добирать его через нос, лишь бы провоцировать волну за волной новые ощущения, скользя своим языком по его. Останавливаться не хотелось, потому что все внутри требовало большего. И отстранилась Джинкс лишь на секунду, чтобы провести влажную линию по золотому ряду зубов. Пусть Финн ничего и не почувствовал, но сделать это очень хотелось. Как и после — смять и слегка прикусить его верхнюю губу.

Было бы очень забавно, если бы гамак, в котором они лежали, внезапно бы порвался и они оба рухнули бы на пол. Наверное, это могло бы быть даже травмоопасно, учитывая особенности челюсти Финна. Но второго намёка вселенной не произошло. Поэтому произошло кое-что хуже: голоса в голове оживились, и комната наполнилась шумом, который слышала лишь Джинкс. Она сбилась. А после рыком подскочила с места, закрывая уши, почти заскулила:

— Заткнись! Замолчи! Хватит!!

С этими словами она, пару раз качнувшись, осела на пол, зажмурив до боли в веках глаза. Из довольно симпатичной девушки она за секунду превратилась в безумный комочек нервов, который голыми руками лучше не трогать. Голоса говорили нехорошие вещи, очень обижали. К сожалению, ей никогда не хватит сил признать, что все их слова — собственные мысли. Нет, каждый имел свой голос. Громче, как обычно, голосил Майло. Озабоченный идиот.

Джинкс все же собралась: распахнула глаза, опустила руки, которые успели вцепиться в волосы и порядочно их растрепать. И посмотрела на Финна немигающим взглядом. Сказала, улыбнувшись:

— Это я не тебе. Не бойся.

При этом произнесла она это таким тоном, после которого страшным покажутся даже круги на воде от дождя.

Джинкс поднялась, все еще пытаясь совладать со своим сбившимся дыханием. Облизнула губы и вдруг почти зашипела:

— Это было здорово, Финн. Мне понравилось. Правда понравилось. Только я знаю, что это ты "левачишь", — эта натянутая улыбка сделала ее лицо совсем некрасивым, —  Узнаю, что продолжишь — боюсь, весело уже будет только одной мне.

Лицо Джинкс исказилось в ту секунду, когда Финн положил руки на ее талию, заставляя чуть пошатнуться на месте. Но постепенно, вместе с тем, как его ладони скользнули по спине, осторожно поглаживая открытые вырезом участки кожи, она почувствовала, как ее отпускает вечное напряжение в переносице между бровей. Не сказать, что ее взгляд как-то смягчился, когда она смотрела на него сверху вниз, но... По крайней мере ей не хотелось дернуться и взорваться зернами, подобно тому цветку, который рос преимущественно на могилах. Она сглотнула, крепче сжимая и без того тонкие губы.

Устала... Она устала. Это правда, только впервые эта констатация факта ее не взбесила. Каждый раз, когда Силко советовал ей отдохнуть, чтобы она не сорвалась и не наделала делов, хотелось лишь громче закричать и устроить локальный геноцид. А сейчас у нее почему-то перехватило дыхание, а вместо брани она прошептала: «Ага».

Финн тоже устал. Она слышала это по его голосу, видела его уставшие глаза. И у нее возник импульс протянуть руку, чтобы коснуться его лица. Просто его прикосновения будто бы этого требовали. Но она подавила желание. Слишком приторно, слишком-слишком. А его, видимо, ничего не смущало, раз он предложил принять у него ванну. Могло показаться на секунду, что ее худое лицо, обтянутое кожей, вот-вот лишится глаз, потому что выпучила она их знатно. И снова нахмурилась. И она уже раскрыла рот, чтоб гавкнуть... Только вот следующие слова Финна заставили Джинкс прикусить язык.
От него, скорее всего, не ушло то, как загорелись ее глаза, когда он упомянул некую «информацию». Сама же она постаралась напустить на свою мину деланного безразличия и хмыкнула что-то напоминающее улыбку.

Джинкс дурой не была. Но и наивности не лишена тоже, откровенно говоря, голову ей вскружили. Пока у нее не рождалось мыслей, что она может быть просто... инструментом. Возможностью подобраться ближе к властителю Зауна, интересной провокацией. И ей действительно казалось, что все пока ровно наоборот.

— Не завидую я твоему сливу. Неделю после меня синее сено выгребать будешь, — проговорила Джинкс и все же улыбнулась. Она попыталась сделать шаг в сторону, но Финн еще удерживал ее. Она нахмурилась и вдруг осторожно коснулась его лица, убирая упавшую на глаза мужчины челку. Было очевидно, что она хотела что-то сказать: Джинкс приоткрыла рот и ее диафрагма поднялась, добирая воздуха. Но для таких слов, как «Пошли уже», вряд ли нужна была подобная концентрация.

Она стояла к нему спиной, когда стягивала с себя платье. Никакого дискомфорта или стыда она не испытала даже тогда, когда повернулась к нему. Черный комок ткани она бросила к своим ногам, а сама на пару секунд задержала взгляд на лице Финна. В ее синеве не было ни вызова, ни желания, только некоторая степень настороженности. Она расплела косы, надев обе резинки на запястье, помотала из стороны в сторону уставшей от прически головой и шагнула в ванну.

Вода была горячее, чем она привыкла, но вида Джинкс не подала. Она обхватила руками тощие коленки и уперла в них свой лоб. Как будто спряталась от всего мира. Она не планировала сидеть так долго, просто нужно было скрыть с ни черта взявшиеся слезы.

— Ты мне хотел что-то рассказать, — буркнула Джинкс, поворачивая голову в сторону мужчины. Ее рука, обхватывающая колени, прятала все лицо, кроме глаз.

Portishead — Scorn

Джинкс редко принимала ванну. Она, как человек свободных нравов, принимала душ исключительно под почти кислотным заунским дождём. Шутка. Это Силко любил все эти игры в воде, но у него с ней были особые отношения. Он мог часами сидеть в своей ванной, напоминающей озеро размером с комнату. Джинкс же предпочитала быстро ополоснуться в душе и побежать по своим делам, как кошка, которая не особо любит мочить свой хвостик.

А потому все эти приколы с пеной ей казались забавными и в новинку. Она закрыла глаза, когда Финн коснулся ее волос песной и начал намывать. Будь ее болевой порог ниже, ей бы не очень понравилось, как щипет глаза, но Джинкс почти ничего не замечала. И все же она была напряжена как струна, боясь пошевелиться. Но она наконец улыбнулась, когда мужчина соорудил себе бороду из пены. Наверное, ему просто хотелось, чтобы она улыбнулась, а то выглядела кислее некуда. Это сработало. В этот момент Джинкс вдруг почему-то захотелось спросить, а понравилось ли ему с ней целоваться? Но это бы сразу отняло у нее минус сто очков крутости, поэтому девчонка снова неторопливо напомнила, что информацию ту она все же ожидает.

Когда Финн вместо слов начал исполнять свои трюки, ей уже хотелось обиженно стукнуть ладонью по воде, плескаясь ею точно обиженный ребенок, но она затаила дыхание. Когда-то давно, когда они с Вай были совсем мелкие, один уличный мальчик приволок во двор красивый бутылек с пузырями. Он хвастался, что нашел его где-то в верхнем городе. Никому так и не дал с ним поиграть, жадная паскуда. А когда мыло закончилось, с издевкой подарил ее Вай, но вместо раствора там была какая-то вонючая жижа. Ее же ему и пришлось пить за такие выкидоны. Но в памяти так и застыли те парящие пузыри на серостью неба, переливающиеся как разлитое масло на дороге под солнцем. Джинкс коснулась пузыря на ладони Финна своим ногтем, но тот не лопнул сразу.

— Хочу! — искренне ответила Джинкс, забирая из его рук бутылек. Она смочила большой и указательный пальцы, проливая каплю раствора в их импровизированное море. Сложив "колечко" она сделала то, о чем мечтала еще с детства — выдула множество маленьких пузырьков, которые сразу же разлетелись по комнате. Как же легко забываются детские желания. Джинкс игралась так недолго, но достаточно, чтобы большая часть пены на воде успела раствориться. Она вернула бутылек.

Мужчина наконец заговорил, его руки легли на острые плечи, начиная их массировать. Джинкс инстинктивно напряглась, но прикосновения были приятными, со временем она снова расслабилась. Если не сказать, что начала млеть...

В общем, его рассказ действительно расстроил Джинкс. Она вдруг отстранилась, зажала нос и "нырнула" под воду, зажмуривая глаза. Помотала своими водорослями из стороны в сторону, смывая остатки пены, потом вынырнула осторожно, чтобы не намочить все вокруг.

— Я думала, что-то серьезное случилось, — сказала Джинкс, выравнивая дыхание после задержки. Достаточно циничный ответ, но что можно  ожидать от человека, который вырос в тех условиях, в которых он вырос. Это как-то... неинтересно совсем. Девушки пропадают в Зауне и просто так, а ночные жрицы и так понимают, на что идут. Кстати, не улыбнись ей удача, может быть Джинкс сама пошла бы по этой кривой дорожке. Рано или поздно это дойдет до Сейвики, она любит девочек Марго не меньше, чем Финн. Впрочем, она ожидала рассказа о том, как кто-то пытается истерично нарастить силу и задумал сместить Силко. Вслух она этого, конечно же не сказала.

— Силко сам с этим разберется, — тихо проговорила она и развернулась к Финну, — а Марго та еще крыса. Она, кажется, единственная, кто за столом мне ничего не сказал. Улыбалась такая, искренне спрашивала, уверена ли я... Хитрая зараза.

Девчонка усмехнулась, обхватывая ладонями бортик. Она по всей видимости хотела сначала подняться, но вместо этого чуть поддалась вперед, приблизившись к лицу мужчины.

— Тебе жалко их? — спросила она не без интереса. Со стороны могло показаться, что Джинкс решила его подразнить. Особенно когда она наклонилась еще чуть ближе, а затем просто встала в полный рост и вылезла из ванной, используя плечо Финна как опору. На деле же у нее кружилась голова от перепада температуры, она не привыкшая сидеть почти в кипятке.

Джинкс молча дождалась всех банных приблуд и пижамы, которую обещал Финн. Сейчас она была согласна заснуть даже в его гамаке. Нет, конечно можно было бы попросить девчонок из салона высушить ей волосы, самой просушиться и уйти. Но Джинкс не без внутренней тревоги отметила, что ей этого просто сейчас не хочется.

Отредактировано Jinx (02-01-2026 05:08:18)