Дэдпул что-то попутал, принимая Твича за труса. Тот мог быть крысой тысячу раз, но от боя никогда не бежал. И хвост у него дёргался от очевидного предвкушения такового, нежели от чего-то ещё. Конечно, любители бить в лоб могли бы попытаться поспорить с подобным заявлением, настаивая на способностях мутанта исчезать в никуда и оттуда же появляться с внезапными атаками, но сие можно объяснить одним словосочетанием — «тактическое превосходство». И его у любителя женских романов можно было грести ложками.
Miracle of Sound - Another Round of Gwent
— Как...
— Насчёт!
— Партии...
— В картишки!
Пока некоторые лучшие друзья заканчивали сэндвичи друг друга, у Джинкс и Твича явно возникла одна и та же мысль касательно того, над чем лучше всего скоротать время, пока капитан дэдпулит противников с их же судна. Крыс вовсю тасовал колоду, пока девушка пыталась найти, куда же они засунули кубик, когда игрались в последний раз.
— Разбойника?
— Разбойника.
Первые четыре карты были далеко не самыми удачными для них. Комбинация пик и треф предвещала им большую бойню. Крыс вытаскивает одну из своих гранат и швыряет её в сторону перебиравшихся на их палубу, подрывая две пары противников.
— Красиво, — кивает Джинкс, понимая, что никому из них сейчас двигаться не надо.
Но немного о правилах. Твич выкладывает второй набор самых верхних четырёх карт — две из которых чёрные, а остальные красные. Первые представляли из себя монстров в их подземелье, бубны были оружием, а червы — восстановлением здоровья. Двадцатигранный кубик же визуализировал количество жизней, которые у них остались.
Ребята оба хватают по чёрной карточке, тут же выбирая также по одному противнику из тех, что решили показаться рядышком, и вновь переглянувшись, кивают друг другу, одними лишь взглядами сговорившись о целях. Пока Твича можно было обнаружить вытаскивающим болт из шеи противника, которому тот его туда всадил после удачной подножки, девушка разобралась со своим одним выстрелом из-за укрытия. Но по ранее договорённым правилам ей нужно было сделать пробежку до свежего трупа и обратно — чисто чтобы запихать тому в рот его карточку.
— Стоит ли мне убить свою жену? — беззвучно интересуется Твич у Джинкс, появляясь за спиной одного из ноксианских молодцев. Делал крыс это, что называется, «одними губами», только сие крайне плохо работало при переложении на его особь. Не говоря уже о том, что само то, что боевой товарищ свисался вверх тормашками с одной из мачт, удерживаясь в подобном положении за счёт хвоста, нисколько не помогало разобрать, что тот пытается сказать. Пальцем он тыкал в воздух за спиной противника, указывая на того, что говорило девушке о том, что речь должна была идти о враге. Голубоволосая принимается яростно кивать в ответ.
Об голову солдата разбивается пузырёк с зелёной жидкостью, которая тут же берётся за разъедание его плоти, заставляя поражённого возиться там же пальцами в тщетных попытках остановить мучение, но на деле лишь ухудшая ситуацию.
— Теперь, когда я убил свою жену, стоит ли мне с ней развестись? — интересуется он из-за её спины, отправляя пару ядовитых болтов прямиком в шеи наступающих.
— Я посмотрю, как тебя с ней разведут, когда ты принесёшь им официальные бумаги, а самой жены нет! — за этим следует пулемётная очередь, во время которой Джинкс почти что держит рот на замке, позволяя себе хихикать, пусть и не произносить что-то, что пришлось бы повторять, если бы та действительно хотела, чтобы её услышали. Когда обойма подходит к концу, та ставит точку: — И не было!
— Нет ничего веселее разводов с жёнами, которых никогда не было! Кроме, возможно, свадеб, — друг отвлекается на свои фантазии, глядя куда-то в небо и заставляя девушку прикрыть того пистолетными выстрелами, поскольку перезаряжать Пау-Пау было несподручно.
— У нас больше нет оружия. Придётся идти в бой на кулачках, — загробно-трагичным голосом заявляет Джинкс, отвлекаясь на новую четвёрку карт. Никто из них не любил, когда такое происходило. Не просто так же они оба специализируются на бесконтактном бое. Но правила были правилами. И они их не писали.
— Я превращаю своего коня в единорога!
— Кто-то явно рассчитывает на долгую партию. Я завожу свою пешку в ряды твоих, чтобы она могла послушивать твои коварные планы.
— Я превращаю свою королеву в бордель. Ты должна выплатить мне мешок шестерёнок.
— После такого ей придётся покинуть доску. И она может это делать в любом направлении. Хмм... Я собираю все свои фигуры в превосходящее богоподобное существо, одно присутствие которого обращает противников в камень и дробит их на мелкие кусочки, — Джинкс сметает со своей стороны всё, кроме своего короля, которого та скромненько пододвигает на клетку вперёд. — Цель его существования заключается в преобразовании мира под его взгляды во имя идеальной вселенной. Аки Виктор-целитель, глава культа стрёмных кукол. Что будешь делать ты, мой дорогой Твич?
— Я умножаю каждую свою фигуру так, чтобы каждая отдельная из них была за две. Помимо этого, каждая из них обладает способностями всех фигур с доски. Это нужно для того, чтобы они могли проникнуть внутрь твоего существа и уничтожить его изнутри! — Крыс чуть подаётся вперёд, почти шепча: — Это или кулак в нос за такие ходы, моя дорогая Джинкс.
Они сами не заметили, как сменили одну игру на другую.
Что же до их противников, то те также трансформировались из живых созданий в трупы.
Изменения не обошли и саму Карамельку — местами взорванную их любимыми игрушками, с разорванными парусами и накренившейся мачтой.
— Что у тебя тут?..
— Царапина, — точнее, две красные полосы на внутренней стороне локтя. — Даже не заметила, кто, когда и где мне это поставил! Именно так и появляются все эти истории о царапающихся призраках. Но это всё глупости! Все знают, что духи обитают на Сумеречных островах, а не где попало.
Девушка подскакивает на ноги и принимается пятиться от друга боком.
— О, кэ-эп! Всё чисто? Всё пучком?
Очень важное уточнение, прежде чем превратить переезд в реальность. Хотя, с тем, что они натворили с судном, вариантов оставаться на нём словно и нет.
Джинкс жестами приглашает так и не ставших археологами, но превратившихся в неплохих пиратов големов на их новое судно. При этом Крабошестерне и Колесунье приходится помогать не только фразами вроде «Добро пожаловать!» и «Аккуратно, ступенька!», но и физически — учитывая особенности их строения.
Девушка расстеливает карту, успев превратиться в своего рода навигатора-самоучку на их корабле. Если их корабль покинул пилтоверский порт, потом кружил от Холдрума до Траннита, затем прошёл через Море Хранителя до Билджуотера... они бы уже достигли Ионии.
— Капитан! Если я правильно читаю карту... — а в этом не могло быть сомнения, — то это никакие не Поющие Туманы!
Но — чёрная мгла Сумрачных островов. А это означало, что то пение, которое им всё это время казалось... было никаким не «пением», а ещё ого-го каким завыванием, постаныванием и приглушёнными криками. За таковые эти трое их не приняли лишь потому, что у всех у них было не всё хорошо с головой.
— То есть эту царапину тебе всё-таки мог поставить злой дух? — шевеля усиками, интересуется крыс.
