Эдриан озаботился их статистикой, как если бы перепутал себя с Леголасом, который пытается соревноваться с Гимли по количеству положенных орков. И, как было отмечено дворфом, "физические размеры противника" в этих числах никак не отображались.
Иногда логика друга казалась ей похожей на бессвязные речи под отравлением окисью углерода, также известной как угарный газ, если бы у всего сказанного им так же были ссылки на использованную литературу. Что это за философия такая — Джинкс хотела бы узнать только ткнув в вопрос палкой, но никак не пальцем. Никогда не знаешь, что может секретно гореть. И если речь идёт о той же сере, объятой пламенем, то это видно в темноте. Насколько поможет ситуации запихнуть Эдриана в самый непроглядный подвал — совсем другой вопрос.
- То есть вовсе не потому, что участвовало 68 других команд? Что означает, что мы могли называться как угодно? Мы могли быть "Худшим использованием свободы воли", — Эдриан мог представлять из себя алмаз, с лёгкостью царапающий своими фразочками изумруды и сапфиры, но сейчас он имел дело с лонсдейлитом по имени Джинкс. — А нет, мы и есть худшее использование свободы воли!
В конце концов, нельзя называться друзьями, если ты не вгрызаешься в своего товарища подобно галлию в алюминий, для того чтобы размять того достаточно, чтобы — ха! — и обломать его об колено. Иные бы прокомментировали действия девушки как исключительно агрессивную демонстрацию "мне всё равно, как мы будем называться, но ты за это от меня получишь в любом случае" и были бы не так далеки от правды.
И вообще, кому этот парень пытался врать касательно того, откуда ноги росли у названия их команды? Какие такие философские течения и прочая белиберда? Эдриан наверняка просто читал комикс размером с одну страничку о том, как мультяшная утка разоблачила вора, сидя в отеле номера и поджидая, пока кто-то зайдёт внутрь. А когда это произошло, нарушитель закона попытался отмазаться тем, что у него ключ с номером 96, но поскольку он держал его вверх тормашками, то тот выглядел как 69. Только все мы знаем, что сколько их ни верти, те никак не меняются, что тут же отметил великий сыщик, и грабителя отправили за решётку. Чейз наверняка ещё говорил самому себе: "Однажды я стану таким же проницательным, как главный герой этого комикса!"

- Ты заранее придумал свою классную речь, которую будешь читать? Отрепетировал её? — она спрашивала это шутя, тыкая ногтем его в щёку. Это было так же весело делать, как играться с желешкой. Или этими вашими японскими моти.
И самое смешное заключалось в том, что Джинкс даже не ошибалась по этому поводу — у них действительно хотели взять интервью, предоставляя обоим сначала слово в свободном формате, а затем задавая различные вопросы.
- Меня зовут Джинкс, и я пришла, чтобы победить. Я — точнее "мы" — победили, где мы можем забрать наш мешок с призом? Можно как-то побыстрее? У нас на сегодня ещё целая дуэль насмерть запланирована, — именно так звучала никак не подготовленная и не отрепетированная речь. Наверняка Чейзу было что сказать получше, благо что ожидания никогда не были так низки, как после вот этого вот от девушки. Если что она и делала, то явно одолжение товарищу одним своим существованием.

- Джинкс? Скажите, это у вас такое необычное имя или это прозвище?
- Имя, конечно же. Моя матушка только после девяти месяцев сообразила, что всё это время это была я, а не кусок мяса, который она всё никак не может переварить. У меня и волосы голубые как раз потому, что она пила столько всего в попытках угомонить это "несварение"!

- Эдриан, скажите, как вы с Джинкс познакомились?
Пока парень отвечает на поставленный ему вопрос, девушка активно пытается "поставить ему рога" двумя пальцами, чуть ли не подпрыгивая на месте. При этом она думает, что не делает из него демоническое создание или животное, которое любит пожирать одежду этим жестом, а превращает в милого и пушистого кролика.

- Скажите, что вы планируете делать с призовыми деньгами? — сие явно обращено к ним обоим. Потому Джинкс сначала переводит взгляд на друга, как бы уточняя, кто из них откроет рот первым.
- Для нас очень важно осознание обществом такой проблемы, как анатидаефобия, поэтому я собираюсь на свою половину приобрести достаточно плюшевых уток и гусей, чтобы ими можно было заставить целую стену в доме Эдриана, чтобы те действительно смотрели на него всё время, — голубоволосая произносила это с самым серьёзным видом, как если бы давала речь, после которой её должны были наградить Нобелевской премией. Что не так далеко от правды — она же выбрала такую насущную проблему!

- Мы не могли не отметить того, что в вашей команде изначально было лишь два человека, и вы оба достигли финала. Не думали ли вы пригласить ещё кого-то? Были ли какие-то страхи, связанные с тем, что какую команду вы ни встретите, у них всегда будет больше людей?
- Да у нас просто нет друзей! — довольно провозглашает Джинкс, как если бы это было поводом для гордости, и тянет к себе парня за ворот, для того чтобы чмокнуть его в щёку. — И они нам не нужны! Одно время мы рассматривали кандидатуру Ляпсика на данную должность, даже почти что отправили ему приглашение. И от себя хочу добавить, что он не так-то плох, но всё равно не дотягивает до нашего уровня, иначе бы стоял сейчас тут вместе с нами.

- Скажите, а как давно вы вместе?

На интересные речи Эдриана она закатывает глаза и сопровождает его слова смыканием и размыканием большого пальца с остальными четырьмя на руке, явно изображая, как тот разговаривает. Возможно, именно этот жест заставляет того свернуть лавочку раньше, чем та была бы прикрыта натуральным образом — самостоятельно исчерпав всё, что он имел сказать на данную тему.

Голубоволосая ничего не говорит, отвлекаясь от происходящего и принимаясь кое-как жонглировать оставшимися шариками с краской ровно до тех пор, пока те не плюхаются им под ноги, разбиваясь в разноцветные плюрзы.
- Может быть, - она пожимает плечами без какого-либо интереса к заданному вопросу. - Я же не какой-то летописец, чтобы сидеть дни считать. Так что там с нашим призом?
Джинкс тыкает своими паучьими пальцами в женщину, бравшую у них интервью, и та заметно смущается, совершенно забывая о том, что ещё не всё спросила. Наконец, та собирает волю в кулак, выдавая что-то, что можно было использовать для телевидения:
- Ваш приз — это десять тысяч долларов! Поздравляем с победой ещё раз! Замечательная демонстрация работы в команде, молниеносной реакции и точных попаданий! Кэсс поможет вам всё правильно оформить, чтобы получить их, - последнее она добавляет свободнее, зная о том, что это не будет включено в финальную версию. - Во-от туда.
- День добрый, победители соревнования. Моё имя Кассандра ДиПесто. Как вам должно уже быть известно, призовой фонд для первого места у нас — десять тысяч долларов. Документы мы будем оформлять на имя капитана команды...
На этих словах Джинкс явно собиралась что-то вставить, но женщина невозмутимо продолжала:
- ... который должен заполнить данную форму, - она представляет их глазам W-9, и до девушки постепенно начинают доходить страшные пророческие слова Эдриана касательно налогов. Джинкс принимается тыкать пальцами обеих рук в своего спутника, максимально демонстрируя, к кому надо идти со всеми этими бумажками. - Я так предполагаю, что Вы — гражданин Соединённых Штатов? В противном случае требуется заполнить W-8BEN.
Голубоволосая разворачивается спиной к женщине и похлопывает Чейза по груди:
- Я верю, что вы справитесь, капитан! - и, махнув ему на прощание, уходит переодеваться. - Увидимся через... э-э-э? Пятнадцать минут?
- Также вам стоит выбрать наиболее удобный способ получения средств: чек или банковский перевод? Хочу обратить ваше внимание на то, что средства поступают в течение 30 дней. Но обычно участники получают всю сумму уже через две недели. Расходы на участие — поездка, проживание, личное снаряжение — никак не покрываются. Также надо, чтобы вы заполнили это и это...

- Эдриан! Где наш мешок? Ты же помнишь о том, что половина должна быть моей? - она чуть ли не обнюхивает того на предмет запрятанных под одежду кошелей. Сие наверняка должно выглядеть как равномерно распределённые сумки небольших размеров, закреплённые ремнями по всему телу. - Мы идём закупаться провизией?
Девушка помнила эту деталь за важностью таковой. Мысли невольно возвращались к розовым ватрушкам. Джинкс облизывается и потягивается, сцепляя руки в замок и выводя их сначала перед собой, а затем над своей головой.
- Почему бы тебе не купить мне что-то вкусное за счёт моей половины? Можешь весь ужин считать за мой счёт! - это могло бы показаться щедрым предложением, если бы только кто-то забыл о том, что парень разрешил ей погостить какое-то время у него. - Что у вас тут есть такого вкусного? Что порекомендуешь? Какое твоё любимое блюдо?
Дождаться ответа на один вопрос явно было не в её стиле. Куда веселее ведь забрасывать собеседника пулемётной очередью и рассчитывать на то, что он с ней как-то справится. Сама же Джинкс была достаточно потеряна в плане местной кухни. Особенно учитывая, что большая часть заунских забегаловок подавала что-то вроде жижи, от которой несло рыбой похлеще, чем от вашего самого вонючего соседа.

- Две недели? — переспрашивает Джинкс. — Через две недели меня тут уже не будет!
Она пинает камешек под ногами, но нельзя сказать, что та сильно расстроена или разозлена. Девушка не стала даже пытаться скрывать того, что собиралась найти ту самую дверь и вернуться в родной мир.

- Видимо, мою половину можешь оставить у себя! — она заводит руки за голову, глядя в небо. Деньги этого мира будут ей абсолютно бесполезны в Рунтерре, так что смысла жадничать не было. Уж точно не по отношению к Эдриану, который успел вложить силы в получение приза.
С математикой у Джинкс всё было более чем в порядке, оттого та уверенно кивает на его фразу, утягивая того в сторону ближайшего супермаркета, который, на её удачу, отказался ничем иным, как Lidl. О названии заведения торопилась напомнить тележка, которую толкала девушка, следуя примеру других посетителей.
В помещении играл ремастер песни Baby Blue 2010-го года группы Badfinger. Голубоволосая явно решает, что та очень даже подходит в качестве роадтрип музыки, тут же превращая тележку для покупок в собственную колесницу, ставя одну ногу на перекладину над колесиками, а второй отталкиваясь и проезжая небольшое расстояние. Как если бы применения той не по назначению таким образом было недостаточно:

- Хочешь покататься? — усмехается она, замечая ребенка, транспортируемого внутри металлического зверя его родителями. При этом она явно намекала на то, что между товарищем и младенцем есть что-то общее, нежели действительно предлагала его возить там, где он бы занял всё свободное место. — Может, и спина твоя пройдет. Что с ней такое?
Девушка вытягивает нечто, что можно было легко распознать вне зависимости от того, в каком мире находишься — готовую основу для пирога за 2.99$. То же самое можно сказать и об упаковке из дюжины яиц за 3.89$.
Остальное было менее знакомо ей по многим причинам — от не существования тех в Рунтерре до неприкосновения кончиков её пальцев к чему-то подобному.
Кое-как побившись об стелаж ментально, Джинкс хватает пачку творожного сыра за ту же цену, в которую обещала обойтись основа для пирога. За ним следует кусок моцареллы за 3.15$. А также, чуть помедлив, литр пахты за два доллара. Потом в глаза ей бросается палка пепперони за пятюню и сосиски за тройку. Голубоволосая прокручивает колбасу в руках, так, словно это был какой-нибудь танцевальный жезл, перебрасывает ту и повторяет движение.
Девушка невольно ловит на себе изучающий взгляд того ребенка, которого они видели до этого, явно привлечённого необычными телодвижениями или активностью с их стороны как таковой. Джинкс забрасывает пепперони в корзину, затем берёт заинтересовавшую её коробку с сосисками, и вместо того чтобы последовать примеру колбасы, те оказываются у неё на голове, как если бы они были шапкой. Безобразница приставляет к ушам руки, расстопырив пальцы, и показывает дитятку язык. Глаза младенца сначала округляются, а затем тот принимается хихикать, невольно заставляя девушку поинтересоваться у самой себя о том, какую реакцию она пыталась у него вызвать изначально. В задумчивости та стаскивает сосиски с макушки и плюхает те к остальным продуктам.
Она собирается закинуть в корзину томатную пасту, но её останавливает взгляд Эдриана, что заставляет Джинкс уточнить:

- Не надо? — у большинства людей, которые пользуются соусами, тех обычно хватает больше чем на раз, отчего при буквально каждом походе в магазин теми затариваться не надо.
Нога заносит их в отдел со свежими овощами и фруктами. От жонглирования тем, что они не собираются покупать, их спасает то, что девушка хочет завершить покупки и уже буквально телепортироваться на кухню товарища для приготовления.

- Вот этих зелёных штук, — она выуживает брокколи и принимается тыкаться в циферки на товаре. Ценник показывал 1.97$ за фунт, и больше одного им на самом деле было не нужно. Так же из зелени она берёт зелёный лук, который до доллара не дотягивал четырёх центов.
Все это выходило на 25.95$, что означало, что Эдриан мог воспользоваться остатками своих денег как ему взбредет в голову.