— ... у них возникают опасения, что дочка ваша начнет совать свой нос и в их дела тоже. Как если бы одной инсубординации в ее действиях было недостаточно, — посетовал Маркус.
Тобиас был уверен, что шериф пошел бы жаловаться к Кассандре, если бы только та была дома. Жена задерживалась на очередном собрании Совета, поэтому начальство Кейтлин жаловалось единственному доступному на момент родителю самовольного миротворца. Из этого так же можно было сделать вывод, что если его собеседник не читает лекции ей напрямую, то он как будто бы ищет благословение старших семьи Кирамман.
— Мы поговорим с Кейтлин, — вяло отозвался Тобиас, награждая Маркуса кислой улыбкой. Время близилось к ужину и ему крайне хотелось выпроводить приемника Грейсон за дверь до момента когда бы этикет навязывал бы пригласить того за стол. Поскольку тогда была велика возможность, что он не только все-таки застанет Кассандру, но и поднимет данный вопрос вновь за столом.
— Право дело, она иногда как зубная боль, — вновь встрял со своими комментариями посетитель, на этот раз перегибая палку. Позволять ему подобных вольностей Кирамман не собирался, поэтому отрезал тотчас:
— Вы забываетесь, шериф, — он отвечал ему холодно, при этом поднимаясь с места и всем своим видом давая знать, что не только диалог этот был окончен, но и само его время истекло. — Я Вас провожаю... Как поживает Рен?
Он открыл дверь своего офиса наружу, жестом выпроваживая гостя и как бы между делом задавая ему ничего не значащие вежливые вопросы. Ответы, которые он получал звучали больше как ворчание, нежели что-либо еще и в момент когда мужчины достигли просторной прихожей поместья где красовался семейный портрет, между ними повисло такое густое молчание, что его можно было будто бы нащупать рукой.
Там же они встретили и саму виновницу посещения Маркуса, возвращающуюся домой.
— Кейтлин, — он придержал ее за локоть, негромко произнося следующее, что мог бы расслышать посетитель, если бы напряг слух: — На несколько слов у меня в кабинете?
Это звучало как предложение или вопрос, но не являлось ни первым, ни вторым. У девушки не было выбора, если только она не хотела закатить семейный скандал. Со стороны ее лицо казалось уставшим, поэтому Тобиас ожидал согласия с ее стороны.
Тем временем ему все еще надо было распрощаться с шерифом, о котором никто не забыл, несмотря на то что внимание было переключено с него для того чтобы его солнечный лучик не ускакал по своим делам. С тем как посещаемость ужинов упала как со стороны Кейт, так и его жены, был велик шанс того, что если Тобиас не даст ей знать о необходимости перемолвиться, то она испарится в ночи.
— Всего хорошего, шериф, — кивнул он главе департамента полиции Пилтовера, закрывая за ним дверь и позволяя себе вздохнуть, как если бы само присутствие Маркуса спирало воздух.
Кирамман оглянулся на свою дочь, рассчитывая на ее присутствие и как бы опасаясь того, что было достаточно спустить с нее взгляд на буквально мгновение для того, чтобы та исчезла и заставила его задаваться вопросами о том, не привиделась ли наследница. Однако, девушка давно выросла и того возраста, чтобы просто хмыкнуть и убежать к себе в комнату, если она вообще когда-либо себе подобное позволяла. Тобиас мог вспомнить большую часть детей других высокопоставленных пилтоверских представителей, которые вели себя подобным образом, но его доченька всегда отличалась ответственностью. До недавнего времени он верил в то, что та была миниатюрной копией Кассандры, но с поступающими в последнее время жалобами на ее действия, мужчина невольно то переставал их сравнивать, то задавался мыслями о том, что он может не знать чего-то о прошлом супруги до их встречи.
Тобиас остановился под портретом их семьи, вглядываясь в полутемном помещении в нарисованные черты лица малышки Кейт и невольно улыбаясь.
— Помнишь реакцию твоей матери, когда она увидела его? — полотно пришло к ним не сразу, так как раму для него изготавливали на заказ и Кассандра уезжала из города. Портрет успел побыть в холле примерно с неделю прежде чем он предстал перед взглядом главы дома, которая оглядела тот от левого верхнего угла до нижнего правого, явно не впечатленная. Критике была подвергнута прядь волос Кейтлин, так неловко заезжающая ей на бровь и угол глаза, что заставляло девчушку выглядеть недостаточно прилизанной с головы до ног. Это была не-идеальное представление будущей наследницы великолепия их древнего дома и это заставляло шестеренки в голове супруги перетираться друг о друга со скрипом. Тобиасу отчего-то казалось, что когда картина только прибыла, то этой пряди не было, но и представить дочурку дорисовывающую их семейный портрет тоже было тяжело. Чтобы до него добраться на стене надо было не просто постараться...

Foreign Figures, Jonny T — Luminescent
Он позволил себе пожать плечами, жест сам по себе свободный, но почти недостойный того, кто должен уметь укладывать все свои мысли в слова, вместо того чтобы постоянно дергаться как мальчишка со словарным запасом размером с детскую книжку. Вот только точным ответом на замечание Кейт у Тобиаса не было — Кассандра ничего не говорила об их портрете уже давным-давно. Отчасти из-за того, что большая часть посетителей поместья навещали семейство не впервые и показывать картины, которым были уже годы не представлялось логичным. Все это помноженное на тот факт, что работа жены ела все больше и больше времени, на разговоры о чем-то таком незначительном у нее, скорее всего, даже не было сил. Промелькнули мысли о том, что это повторяется и с его малышкой. Кейтлин явно хотела показать себя как как достойный член полицейского департамента Пилтовера, задерживаясь на работе не меньше Кэсс, но в отличие от старшей Кирамман, позволяя своим голубым глазам полыхать энтузиазмом юности, который давно померк в очах его второй половины, награждая собеседников зрелым сиянием уверенности в своих способностях.
— Если б это еще можно было бы забыть, — Кирамман-старший улыбался с полуприкрытыми глазами, вспоминая разгневанное, но такое красивое лицо супруги. — К слову, они все еще должны быть где-то...
Он помнил о том, что они не стали возвращать эти пейзажи только за счет собственной убедительности. Наверняка любой присутствующий при из диалоге тогда мог решить, что Тобиас владел не только знаниями в области медицины, но и гипнозом, которым и воспользовался для того, чтобы переубедить Кассандру от того, чтобы собрать костер из холстов в рамах в саду. Тогда у них был запланирован прием, времени на то обмен полотен на нужные не хватало, а сверкать голыми стенами так же не входило в планы. Буквально на месте Тобиас предложил рассказать о том, как из семья решила заняться благотворительностью и как они поддерживают юных гениев из Зауна настолько, что решили отметить все выставкой данных скромных работ. Кассандру явно воротило от одной мысли о заунских крысах и она все равно позволила себе нехорошо высказаться в адрес художника, который так же был из Нижнего Города. А сам Тобиас позволил себе настолько развить эту мысль, что невольно во время самого приема обмолвился о том, что они так же собираются пожертвовать некоторую сумму детскому приюту скромного соседа Пилтовера, что заставило его жену недовольно поджать губы, но ровно до того момента, когда новость была крайне тепло встречена их гостями, которые тут же принялись гордо делиться своими хорошими делами на благо общества с любым, кто готов слушать.
Позже Кэсс, конечно же, все равно позаботилась о том, чтобы снять неугодные ей картины и убрать куда-то подальше. Но Тобиас был уверен, что видел их где-то мельком на территории поместья.
— Напротив. Шериф был крайне заинтересован остаться у нас на ужин. Уверен, что он хотел обсудить что-то в присутствии всей нашей семьи, — Тобиас бросил выразительный взгляд в адрес дочери, смесь проказливых зайчиков, прыгающих и веселящихся тому, что Маркуса удалось выставить прочь, но без некоторой опаски. Как бы приятно не было избавиться от присутствия начальства Кейтлин, но ситуация сама по себе была не самая приятная. Оттого мужчина смотрел на нее отчасти предупреждающе, но в таком тоне легком тоне, как если бы перед девушкой стоял не кто-то из старшего поколения, а скучающий призрак давно почившего предка, которому очень нравится разыгрывать молодое поколение, которое не обращает на него внимания.
Внутри накатила тоска по прошлому, где ему доводилось проводить больше времени с дочерью. Он мог бы поделиться с ней стольким, что одной ночи на это все не хватило бы... Однако, до ужина не так много времени, не говоря о том, что требовалось все же обсудить визит Маркуса до возвращения главы дома.
— Позвольте, мисс, — он предложил ей свой локоть, явно собираясь неторопливо довести Кейт до собственного офиса так словно они прогуливались по саду вместо коридоров родного дома.
Те встречали их вечерней полутьмой и лицами предков Кассандры в роскошных рамах, холодно смотревших на отца и дочь, проходивших мимо. Возникшее молчание он решил прервать вопросом, который его мучал на протяжении всего визита Маркуса и какое-то время до этого:
— Как думаешь, между шерифом и твоей матерью может что-то быть? — несмотря на то, что Кассандры не было в помещении, его воспитание явно не позволяло говорить о собственной жене даже на миллиграмм менее уважительно. Что же касается содержательной части произнесенного им, то мужчина успел отметить как супруга и сегодняшний посетитель перекидывались многозначительными взглядами на одном из последних приемов, организованных его семьей. Не говоря уже о том, что по работе Кэсс видела того, пожалуй, чаще, чем собственного мужа. Все это так же покалывало пониманием того, что если его подозрения имеют место не просто быть, а являются реальностью, то сам ничего не сможет сделать по этому поводу. Тобиас слишком любил свою жену для того чтобы уйти от нее, даже в случае если у нее действительно были какие-то не-рабочие и не-дружеские отношения со статным господином с усиками, которому так сильно хотелось остаться на ужин.
Что же касается Кейтлин, то та должна была если не знать своего начальника лучше него, то хотя бы время от времени видеть, чем тот занимается. Не говоря о том, что из них двоих детективом была его дочь, что заставляло его доверять мнению по данному вопросу девушки больше собственного.