вай почти нервно усмехается, когда эзреаль — снова — всё сказанное сводит к своей уникальности и великолепию, даже предлагает ей самой воспользоваться услугами его семейных портных. святая простота! и это её считают сверстниками чокнутой, лицемерной и местами даже выскочкой. пообщаться бы им с лайтфезером, — думает вай. от отца она как-то слышит фразу: слабоумие и отвага — и ему она явно под стать.
ещё думает: интересно, а если бы я умела также, было бы проще жить?
но потом сама же спешно отмахивается от этих мыслей: не смогла бы. вообще сложно что-либо откровенно негативное, сказанное в твою сторону, переиначить на позитивный лад. надо быть или дураком, или настоящим нарциссом. ну, собственно, как и цитирует вайолет секундой ранее: слабоумие и отвага.
вай смешливо фырчит, откидывая мокрые волосы со лба, и невольно вздрагивает, прогибается — от ощущения, как неприятно холодит и липнет мантия к спине:
— я думаю, после скорой встречи с директором, тебе самому могут понадобиться услуги этих портных.
при этом блэкторн не воспринимает эзреаля негативным персонажем. чем-то он напоминает школьного приятеля — одного из немногих — майло. тот на год младше, но тоже всегда умудряется ляпнуть лишнее, сделать что-то неосторожное, придумать сомнительную авантюру.
вспоминая дом, вайолет даже на мгновение кажется, что мир чародейства и магии мало чем отличается от простого человеческого; будто она никуда и не уезжала.
но, по аналогии с майло, мысленно вай ставит звёздочку возле имени лайтфезера: если когда-нибудь ей будет надо совершить какое-то совершенно безумное дело, определённо, первым делом нужно будет идти к нему. такие придумают, как сделать золото из камней, как вскрыть банковскую ячейку испании, как соорудить машину на одном колесе. но вот если дело будет требовать крайней серьёзности — никогда. слышите? ни-ког-да.
на роль серьёзного компаньона в опасном деле больше подходит акали, — думает вай. немного резкая, вспыльчивая... блэкторн кажется, что между ними, несмотря на разницу в происхождении, можно найти куда больше общего.
а вот кейтлин почему-то вайолет трудно как-то охарактеризовать. что в тусклом освещении уже потушенной лампады, что в отблеске зажжённого ранее огонька на кончике своей палочки, что теперь — в мерцании пузырей (эзреаль уронил в воду пузырёк с шампунем? но почему они тогда светятся?) девочка, представившаяся кирамман, выглядит, как главная героиня из сказки про тех самых волшебников и волшебниц: умница, красавица, леди. всё у неё получится, лучше всех себя покажет, самых верных друзей себе обретёт. казалось, кейтлин родилась со знанием всех негласных правил этого мира — как держать палочку, как кланяться директору, как не запятнать фамилию.
вай мысленно царапается об эти мысли — как о декоративно неровно зашпаклёванную стену. возле такой ей никогда места не будет.
один из пузырей пролетает к блэкторн влотную. недолго думая, вай тянет к нему руку и протыкает лёгким касанием подушечки пальца.
эзреаль, будто ощутив это, тоже взрывается новым вопросом. вайолет в задумчивости поднимает взгляд в тёмное небо. среди редких звёзд будто бы начинают мелькать названия из списка медарды: астрономия (кто бы сомневался), зельеварение, защита от тёмных искусств, трансфигурации... она наверняка не обязана отвечать, — думает вай. потому что они ведь и не то чтобы подружились? но мысленно перебирает учебники, купленные в косом переулке, которые получилось пролистать перед отбытием в сам хогвартс, предполагая свой возможный ответ. из общей кучи щекочет память разве что иллюстрация волшебной палочки в разрезе.
голос кейтлин вырывает блэкторн из мыслей. вай медленно кивает — будто бы в знак согласия.
на этом разговоры на их стороне заканчиваются — эзреаль ещё что-то там воодушевлённо пытается рассказывать акали, снова переключив внимание.
лодка мягко дёргается, ударившись о каменный причал, буквально через десять минут. кейтлин, сидящая ближе всего к берегу, грациозно поднимается, словно её движения отрепетированы для придворного бала, и первой спрыгивает. а затем — оборачивается и тянет руку навстречу идущей следом вайолет. и голос у неё звучит так, будто она произносит заклинание, а не обычные слова.
кейтлин — улыбается, и это не та идеальная улыбка с обложки, а что-то искреннее, чуть кривое. вайолет ловит себя на мысли, что хочет увидеть её снова.
— спасибо, — торопливо бормочет блэкторн и чувствует, как холодок на спине сменяется жаром в щеках.
ладонь кейтлин — тёплая и лёгкая, как перо птицы. вай невольно сравнивает их со своими: мозолистыми и изрешечёнными царапинами, ссадинами, заносами. правда, даже после того, как ноги вайолет касаются твёрдой поверхности тоже, кейтлин не отпускает её руку. её пальцы слегка сжимаются вокруг запястья вай, будто пытаясь передать что-то невысказанное — уверенность, поддержку, а может, просто вежливость, отточенную до автоматизма. "а, может, она просто боится потеряться в толпе?" — думает вай осторожно — но сама не замечает, как начинает улыбаться и слегка сжимает чужую ладонь в своей.
прежде, чем вандер отпускает первокурсников, он ещё раз достаёт палочку и осторожно касается плеч вай, акали и эзреаля (к последнему, впрочем, с явной неохотой), прошептав какое-то заклинание. после этого одежда у ребят будто бы начинает дымиться, но как итог — высыхает. вай облегчённо расправляет плечи, ощущая, как мантия перестаёт щекотать, и благодарно кивает лесничьему.
когда незамысловатый квартет сливается с толпой остальных первокурсников, они выдвигаются к массивным дубовым дверям замка. словно стая взволнованных сов, всё вокруг гудит от шепота, смешков и аханья. высоченные своды глотают звуки, превращая их в таинственное эхо, а факелы в железных кованых подсвечниках бросают на стены танцующие тени. вайолет ловит себя на том, что задирает голову вверх, пытаясь разглядеть вершины колонн, теряющихся в полумраке.
— смотри! — эзреаль, в одно мгновение повиснув на плече акали, тычет пальцем в огромный портрет рыцаря в доспехах, который, заметив внимание, начинает важно поправлять усы. — может, вызовешь его на дуэль?
акали дёргает его за нос.
— вперёд! — кричит кто-то сзади, и перед детьми открываются ещё одни двери, и все они, словно единым потоком, вливаются в огромный зал.
вид, залитый мерцанием тысяч свечей, открывшийся перед вайолет, на мгновение перехватывает дух. сводчатые потолки, уходящие ввысь, словно пытались достать до самого неба, а звёзды, мерцающие сквозь магически прозрачные занавески, казались близкими и недосягаемыми одновременно. четыре длинных стола, уставленных золотой посудой, тянулись к возвышению, где уже сидели преподаватели в мантиях.
вай, оглядываясь на это всё, чувствует, как её ладонь, всё ещё сцепленная с кейтлин, слегка дрожит — то ли от её волнения, то ли от своего собственного. она украдкой глядит на неё: кирамман стоит прямо, подбородок гордо поднят — но глаза выдают детский восторг. "она тоже здесь впервые", — с искренним удивлением понимает вайолет.
и что-то острое, высокое, что она сама воздвигла между ними несколькими минутами ранее, будто становится тоньше.
— мы можем продолжать держаться вместе, если хочешь, — внезапно подмечает вайолет.
и чёрт его знает — о руках она или в целом.
времени, чтобы уточнить, попросту не находится. центральная фигура из учительского коллектива встаёт из-за стола, вытянув руку в однозначном жесте.
— добро пожаловать в хогвартс, — его голос, несмотря на роль, кажется вайолет тихим — приходится вслушиваться. — пришло время узнать, где ваши ум и сердце найдут свой дом.
