Jesse Plemons -  Lonely Room
Ранее утро такое серое с холодными синими оттенками, которые так и вбивают голову обратно пусть и не в удобную мягкую перьевую подушку, так в гамак. Экко разбудили на мгновение, тот разлепил глаза на секунду чтобы осознать что происходит. План был в действии. Юноша перевернулся на другой бок и отправился в сон, от которого ему все еще полагалась добрых несколько часов отдыха. Его роль в их задумке была ключевая и совсем не хотелось выходить на сцену с кругами под глазами. Нет-нет, он должен показать публике свое выспавшееся и чуть ли не блестящее от самодовольства лицо, которое те еще долго будут припоминать со словами "надо было узнать что он делает чтобы выглядеть так хорошо!" и "его кожа такая мягкая и нежная, как припудренная попка дамы-белоручки".
Экко видел будущее и знал о том, что завтра будет штиль. Именно поэтому тот настоял на выполнении плана именно сегодня, говоря о том, что боги благословят их задумку и готовы оказать поддержку. Помимо того, следовало учитывать близость к волнолому, что уменьшало маневренность кораблей, как если бы одного отсутствия ветра было недостаточно.
Лоа видит, он все предусмотрел.

Korpiklaani - A Man with a Plan
- Йа, брат, - говорил он, с клинком у шеи голубоволосого матроса и где-то на противоположном конце совсем иного обитаемого шара проносится крик "как все к этому пришло?" и тот можно слышать отзвуками над водой, повторяющимся эхом в надводных пещерах, близким к водоёмам. - Почему бы, м-м, т'е не помочь собратьям перенести ваши побрякушки на наши шлюпки, а?
Речь его тягучая, напевная, можно отметить то, как парень глотает окончания слов, а все мягкие согласные превращаются в твердые. Слово "перенести" в его варианте красуется длинным шипением, отчего слышится "перенессти". Если бы кто-то учился писать как слышит с его речей, то "ваши-наши" постоянно бы красовалось как "вашы-нашы". И в итоге мы получаем "Пожему бы, м-м, т'е не поможи собрадям перенессти вашы побрыкужки на нашы шлюпки, а?". Настоящий мастерпис, а не предложение, нет бы сразу его представить подобающим образом, вместо того чтобы уменьшать его красивость записыванием "как положено". У пиратов вовсе таких понятий не бывает. Есть только "как утащено" и "так сойдет" по известному принципу "бери все, что не приколочено, а потом отколачивай, да добирай".
И какой бы уверенной ни была речь нашего героя, но проносящийся над водной гладью крик читателя наполнялся все большей неуверенностью и визгом, заставляя нас перемотать время чуть назад, чтобы как-то рассеять возникшую запутанность.

Для экипажа Ныряющей свиньи все началось когда толстый кудрявый пацанчик показал своему худому товарищу с прической, напоминающей луковицу, на плавающую за бортом бочку.
Те подняли шума сначала пытаясь достать ее, потом успешно выполняя само порученное задание, а затем разинув рты взирая на содержимое той, вместе с образующейся вокруг них толпой.
Их первое предположение, когда контейнер только явился их очам, говорило о том, что тот мог каким-то образом выпасть из трюма. Это было понятно по обоюдным обвинениям друг друга в том, что собеседник явно забыл закрыть люк и предположениями о том, что еще могло оттуда выпасть с переходами на личности. Толстяк явно был обижен на слова товарища относительно того, что после того как он вылез, то его родительнице сколько ни вставляй - все выпадает. Тогда же к ним подходит некто, явно желающий прекратить семейную драму во имя чего-то более продуктивного. Ребята вынуждены вскрыть бочку для того, чтобы установить род груза внутри той.
Стоит тем приподнять крышку, как из-под нее выбиваются две черные руки и раскидываются в разные стороны, в то время как их обладатель заразно зевает им в лица. Нашедшие отвечают ему тем же, совершенно забывая о намечавшейся между друзьями дуэли.
Кто-то мог бы сравнить выражение лица Экко в тот момент с мордочкой только что проснувшегося в корзинке котенка.
Юноша под пристальными взглядами да несколько напряжённую обстановку выбирается из своего импровизированно судна и пока это происходит, всем присутствующим становится ясно, что тот не вооружен.
"Тогда какого черта?" - вмешивается в очередной раз читатель, требуя положенных ему объяснений.
Окстись, дорогой мой! Совсем же немного надо было подождать!
Присутствующие несколько расслабляются, видя, что найденный ими подарочек не сможет им противостоять настолько, что все обойдется без травм. Для самих себя. Пока что они слишком плохо знали Экко, чтобы просто так волноваться о его здоровье.
- Йа, друк мой! У т'я бывало такое, бро? Ты засыпаешь в одном месте… а просыпаешься — совсем в другом, да? Хех… - он оглядывают уже ухмыляющуюся толпу, где кое-кто даже одобрительно качал головой, соглашаясь со сказанным им. - Конечно бывало! Мы ж пираты, мон! Это ж у нас как завсегда — вечер с ромом, утро с головной болью… и сюрпризами. Вчера, значица... я свалился вчера в бочку на спор по пьяни. А  доварищ меня — взял да и запечатал и шарта-ля, просыпаюсь я… и понять не могу — где йа нахожуз, а?
Между ним и всеми, кому не лень, начинается диалог, который похож на контест по перекрикиванию друг друга, где каждый желающий дает ответ на вопрос чернокожего на собственный вкус.
- Лоа видит! - восклицает он в какой-то момент, поднимая обе руки к небу и мгновением после ему в руку прилетает сабля. Ту кидали острием назад и это были далеко не боги, а группка смертных, нарисовавшихся за спинами экипажа судна, попавшего под раздачу.

Позади столпившихся можно увидеть группу чернокожих ребят, которые явно не были с их судна. Первый, за кого цеплялся глаз, был К'Санте, отличавшийся ростом в два метра с лишним, рельефными мускулами. Тот завышался над другими подобно скале и одного взгляда хватало для того, чтобы понять, что как раз ему не требуется никакого оружия для того, чтобы быть угрозой. Его темная кожа имеет золотистые отблески на солнце, а в месте с ней сияет его кожаная броня, украшенная золотыми оберегами. Когда взгляд добирается до вершины этой горы, то нельзя не отметить квадратную форму лица с сильным немного выступающим подбородком с еле заметной ямкой и уверенный взгляд. Его скулы высокие и тяжелые, но не острые, вызывающие ощущение того, что его портрет был вырублен в камне. Прямой и широкий у переносицы нос того имеет легкий излом, намекающий на то, что кто-то все же сумел до него дотянуться для того чтобы сломать, но те времена давно смыло набегающей волной. Эта часть его лица успела не просто аккуратно срастись, но и ее обладатель может уже не вспомнить при каких обстоятельствах с ней что-то могло произойти. Его четко очерченные полные губы чуть сжаты без какого-либо намека на улыбку. А чуть миндалевидные глаза с нависшим веком, радужка которых на солнце кажется медовой, окидывали противников проницательным, но тяжелым взглядом. Его волосы убраны в тонкие и аккуратные косички с вплетенными в них нитями темно-бордового цвета и с побором сбоку головы. Те свободно свисают по плечам, слегка отскакивая при движении. Таков внешний вид их командира штурмовой группы.
Если все же обратить внимание на остальных гостей без приглашения, то ближе всех к экипажу находился Люсиан, как тот кто забрался на судно раньше всех остальных в его группе. Но это было нормально и чуть ли "так и должно быть!" или "это уже стало традицией". Его кожа теплого кофейного оттенка и на верхней левой части лба можно заметить свежий шрам. Тот был далеко не единственным, но большую часть остальных скрывала его одежда, а само наличие этого говорило о том, что мужчина не боится драки или перестрелки - во что уж получится угодить. В каждой из его рук красуется по дуэльному пистолету.
Третьей на кого падал взгляд была Релл, которая вымахала так, словно всем смыслом ее жизни было соревнование с К'Санте кто из них выйдет выше. То она уже проиграла, но все равно хвасталась двухметровым ростом. Ее грудь и спина были защищены металлической броней, а поверх той накинут побитый временем кожаный плащ. Ее лицо угловатое, с грубыми чертами, а кожа - чуть светлее чем у Люсиана. Ее почти что неказистое лицо скрашивают полные губы. Но словно бы пытаясь ухудшить о себе мнение всеми возможными способами, девушка смеет вылазить на публику с короткими, неаккуратными, грубо остриженными космами грязного непонятного цвета. Они, скорее всего, блонд, который можно было бы увидеть если бы та только позаботилась смыть слой грязи, делающий те чуть ли не зеленовато-коричневыми. В руках мускулистой дамы можно видеть цепь в почти два метра с утяжеленным железным ядром на конце.
Рядом с этим чучелом можно отметить стройного юношу с длинными черными волнистыми волосами по имени Акшан, который улыбался и окидывал окружающих веселым взглядом черных глаз. У него были черные усики и короткая борода и рядом с Релл тот казался вылизанным джентльменом с тонким чувством вкуса. В руке у того можно видеть легкий арбалет с укороченным плечом.
Позади всех них стоит Сенна, жена Люсиана, ее почти не видно за широкой спиной К'Санте. Та оглядывается по сторонам с кастомной мушкетонной винтовкой в руках, которую ей подарил муж. Она всегда прикрывала штурмовую группу и сейчас явно искала прикрытие, которое могла бы занять. На ее поясе так же висит сумка, где та держит дымовые заряды.

Отдельно от группы, но на палубе так же находилась гибкая, ловкая и жилистая Нидали. Она пробралась на судно второй - сразу после Люсиана, но вместо того чтобы в открытую противостоять экипажу, та перекатилась за ящик с парусами, вытащила трубку с дротиками и за три вдоха и три выдоха та избавляется от часовых, стоящих отдельно от собравшейся толпы, все еще занимавшие свои посты, но явно отвлеченные шумихой, поднятой Экко. Сразу после этого она перемещается за перевернутую шлюпку для того чтобы на новом месте перекрывать коридор, ведущий к капитанской каюте.
Она позволяет себе ухмыльнуться на Сенну, которая не успела занять другой точки до того, как к группе было привлечено внимание. Из них всех Надали выглядела даже более дико, чем полуголый Экко, отказывающийся надевать на верхнюю часть тела что-то помимо несчастной свободной жилетки без единой пуговицы. Ее густые волосы собраны в пушистый хвост, а виски - криво и небрежно выбриты ножом. На ее теле красуется абсолютно бешенная безрукавка, плотно прилегающая к ее телу и сшитая из кусков настолько разных звериных шкур, что те не соответствуют друг другу даже по цвету. На ее ногах брюки из плотной парусины, обвязанные кожаными ремнями. На запястьях девушки прочные налокотники для того чтобы парировать лезвия если кто-то сумеет подобраться к ней на расстояние для ближнего боя. Так же на этот случай та еще держала прямой нож без гарды в своем правом сапоге. 

В одной из шлюпок группу так же осталась поджидать Карма, задача которой было не только следить за сохранностью их пути обратно, но и за сигналами, которые ей могли подавать другая часть команды, напрямую не участвующая в вылазке. Сейчас та сидела на своем посту с этой прямой, подобно мачте, несгибаемой спиной, которую та держала по привычке, а не для окружающих. За счет того, как та себя подавала, ее до сих пор не признавали за пиратку, бывало такое, что ей не раз предлагали сделать что-то, думая что она лишь заложница, настолько чистой и прямой та казалась со стороны. Та так же отличалась тоном кожи от всей остальной команды, пусть та и была из темных. Она была глубокого бронзового цвета, контрастом с которой были ее темно-зеленые глаза, увенчанные тонкими, изогнутыми и исключительно выразительными бровями. Ее обычной прической были две большие косы, уложенные в спираль и подвязанные золотой лентой, по бокам так же красовались пара тонких косичек с нанизанными на них морскими ракушками. На одном из ушей красуется простенькая и крайне непримечательная серьга в виде обруча из меди.
На ее бедре висит короткий выгнутый клинок, но это далеко не единственное ее оружие. Женщина одета в темно-зеленый кафтан под которым был корсет с метательными ножами. Помимо этого при дотошном обыске можно найти еще несколько мелких ножичков в ее сапогах.

Falconshield - Drown With Me
Но это было далеко не все. Если еще кто-то может вспомнить с чего начиналось утро Экко, то можно отметить насколько рано план был приведен в действие, несмотря на то что на тот момент чернокожий еще не был заперт в деревянном контейнере. Тогда на дело были посланы Пайк и Ноктюрн. Первый из них когда-то был и пиратом, и каторжником, и бывшим гарпунщиком. Теперь же он занимается диверсией и ударом с трюма кораблей на которые нападает их команда. Внутрь они оба проникают через водозабор корабля после того как Пайк обследовал обшивку корпуса и нашел самое уязвимое место. В темноте, задерживая дыхание, тот отгибает решетку стамеской и возвращается к ожидающему его Ноктюрну для того чтобы дать знак, что они могут приступать.
В их задачу входило перерезать половину команды в нижних уровнях корабля, которые, как всегда, приветливо встречают диверсантов запахом болота и гнили. Нападения там снизу никогда никто не ожидает, но ребята рискуют жизнью каждый раз, когда отправляются на дело. Не так словно вся остальная штурмовая команда это не делает, но речь явно о бесславной смерти кого-то, застрявшего в решетке или захлебнувшегося в одном из тупиков, куда могут привести водозаборы. Однако, второе не светит Пайку, который хорошо знаком с конструкцией большей части суден - каторжные работы в верфях в одной из плавучих тюрем Торговой Лиги представляли из себя ремонт и постройку кораблей.
Первыми диверсанты устраняют канониров и перерезают тросы у пушек на пропахшей серой и металлом пушечной палубе.
Но это далеко не все из списка проделанной им работы...

Endless Taverns - March of Martyrs
Экко обнаружил себя посреди битвища, которое не планировалось, пусть и было ожидаемый. Нормальная пиратская реакция на осознание того, что их грабят. Но мерка по всем и сразу, не означало того, что насилие - самый умный выход из ситуации. Хотя, что еще можно ждать от толпы тех, кто не умеет читать? Холодных, взвешенных решений? Ха. Для этого у команды должна быть голова в виде капитана.
И это ясно было не только фанату Лоа номер один, но и другим вторженцам на борт Ныряющей свиньи. Главное, что осознание посетило голову Нидали, которая находилась ближе всего к тому, кто мог исправить эту катастрофу и быстро. Девушка оказывается за его спиной, галантно обхватывая Финна за грудь и используя его тело для того чтобы безопасно протиснуться поближе к Экко. Капитан Свиньи, конечно же, шел куда показано только потому, что в его шее была приставлена игла и тот не торопился проверять насколько быстродействующим ядом та покрыта. Благодаря тому Нидали добралась без новых царапин или более серьезных ран. Более того, те кто видели их прямое начальство в затруднительной позиции, постепенно переставали сражаться. По дерущимся словно бы прошлась волна, заставляющая их затихнуть.
- Оукей, мои золоты-ые, - призвал внимание к себе Экко. Держащая Финна в цепких и горячих объятьях Нидали явно не собиралась говорить, предпочитая держать глаза и оружие на заложнике. - Весь нижний ур-ровен’ обложен чёрным порохом, йа-ман. Если хочите остаться с кораблём и при капитане… уймите своево лысо-безмозглого, эй.
Чернокожий окинул Браума взглядом, которого тот был достоин. Вот уж кто действует не особо раздумывая. Вот уж кто подверг опасности члена команды. И все равно, что тот не капитан. Вот, пожалуйста, притащили кэпа. А можно было бы по-цивильному обойтись без всего этого. Ни то дисциплина пошаливает, ни то голубоволосый заложник был у команды где-то между "он нас так бесит, что мы надеемся, что вы его прибьете!" и "мы так сильно его обожаем, что несемся спасти сломя голову и не разбирая что происходит". Эх, они все вообще могут быть бухие.
Но у них с дисциплиной все равно строже. Пить да праздновать можно было лишь в порту или еще где на суше.
— Да-а, доскребите ужэ побрякушки, йа-ман. Мы хотим быть на вашей лодчонке так же слабо, как вы хотите, шоб мы с неё убрались, м-м?
Паренек бросил взгляд на главного заложника, до звания которого был повышен Финн, добиваясь от того кивка, который его команда могла расценивать как приказ. Без Ныряющей свиньи тот не хотел оказаться как минимум сейчас. Позже тот может изменить свое решение, когда увидит счет за ремонтные работы и вспомнит о том, что их обчистили.
— И, в качес’тве гарантии, мы возьмём вот э’того мальчишку, - Экко кивает на уже своего заложника, который успел доказать ему, что не является ярым фанатом кровопролития. Значит, и свою роль сыграет идеально. - Будет отпущен на свободу, как толь’ко доставим ваше злато, ага.
Экко честно успел поразмышлять о том, чтобы взять и утащить кэпа. Все же возьми они Финна, да отплывай прочь, некому было бы свистать кто остался на то чтобы пытаться им как-то нагадить. Но это было бы слишком. Его команда успела сделать достаточно для того, чтобы предотвратить пушечные залпы. Более того, покатай так достаточно капитанов и те поставят себе целью жизни найти и выкопать твоих ребят из-под земли. А вот этот вот заложник уже был продемонстрирован как такой себе. Вроде бы нужен, а вроде бы и не очень. Явно недостаточно для того чтобы устраивать погоню длинною в жизнь.
Но и игнорировать его существование капитан не станет. Если тот начнет разбрасываться своими матросами так, то достаточно быстро растеряет всю команду.
Экко подтолкнул костлявого парня в сторону их шлюпок и краем глаза отметил как Релл разбивала днище лодчонок, принадлежащих Свинье, добавляя тем проблем.
- Давай-ка, мон, - поторопил чернокожий заложника. Сразу после этого добавляя: - Тебе не о чем переживать, брат. Отпустим, как обещали, мм?

Miracle Of Sound - Onwards We Row
Звучит такой вопрос, который мог бы перекрутить шлюпки вверх тормашками, но этого не происходит. Наверняка — от способности окружающих держать себя в руках вместо того, чтобы переворачивать столы — и иные предметы — при первой возможности.
Вопрос голубоволосого парня слышит больше людей, чем могло сначала показаться — звук по воде путешествует только так. Группа, прибывшая для того, чтобы подобрать своего негра из бочки, позволяет себе переглянуться друг с другом. Они явно знают что-то, о чём и не подозревает любопытствующий.
Его взгляд потерялся вдали на мгновение, размываясь в ней подобно горизонту.
И вряд ли ответ, последовавший сразу после, был тем самым, что так хотелось услышать:
- Обидеть, а? Хех, я не из того тряпья, чтоб на такое обижадся, мон. Я от лоа, он забрал меня в шторм и вернул обратно с миззией. Быть его одчами, - он проводит двумя пальцами по правому глазу, сначала закрывая тот. - И устами.
Рассказывать всю свою историю жизни незнакомому парню чернокожий что-то не горел желанием. И это заключалось ещё в том, что даже его команда той до конца не знала. С чего вдруг ему открывать рот из-за того, что появился интересующийся? Не так словно товарищи до этого не интересовались. Но и те же самые представители его экипажа тоже не обо всём говорили свободно. Экко был просто замечательным балаболом, который съезжал с темы только так.
- А ты веришь в лоа, друк? Или думаешь, что духи спят, мон? - обычно вопросы веры вызывали те ещё дебаты, особенно у тех, кто не был знаком с тем, как функционировала его команда.

Tursias - Hunting Pirates
- Сразу после того как он закончит подыскивать новое судно, - неприятно ухмыльнулся Пайк, потирая свою лысину, и сделал это очень вовремя, как если бы планировал этот самый момент тогда, когда проник внутрь Ныряющей Свиньи. Потому как установленная им взрывчатка дала о себе знать соответствующим звуком. Потеря корабля для многих капитанов означала конец их карьеры, потому как угнать новое судно, не имея какого-то другого, представляло из себя проблему — ограничение по тому, где этим можно заниматься. В открытом море уже не получится. А в портах, особенно правительственных, те охраняются с особым рвением.
Экко широко пожал плечами, явно не экономя на пространстве для этого жеста, а Релл сплюнула в воду, явно не имея никаких хороших слов для экипажа теперь уже по-настоящему ныряющей в воду Свиньи. «Как корабль назовёшь…» как говорится. Пусть сам процесс утопления той, конечно же, займёт какое-то время. Корабли они такие, что не «вхуж и потопили».
Чернокожий явно не ожидал, что план пойдёт по этой развилке, да и по реакции некоторых в шлюпках явно было понятно, что сие не входило в оригинальную версию, что совсем не мешало Пайку с Ноктюрном давать пять друг другу и всячески праздновать то, как всё получилось, а всем остальным — реагировать на плачевное будущее экипажа атакованного судна с особым безразличием или «так им и надо». Местному саботёру за такое вряд ли влетит.
- Добро пожаловад на Погонщик Душ, хех, - чернокожий развёл рукой подобно услужливому лакею, открывающему двери для господина. Взору посетителя предстал трёхмачтовый корвет с одной сплошной палубой, длиной в 35 метров и шириной в 9. В вооружении судна имелось 22 девятифунтовых длинных пушки, а по скорости оно достигало 12 узлов в свежий ветер. На быстроходность также намекала форма корабля — узкий и длинный, с изящными обводами. Корпус его был сделан из тика, благодаря чему судно было более устойчиво к гниению, насекомым и корабельным червям, нежели его дубовые собратья, и это не упоминая лёгкость, за счёт которой снижалась осадка и повышалась скорость.
Но чтобы обрисовать картину во всех красках, также следует упомянуть и о цветах Погонщика Душ. Корпус судна был глубокого тёмно-зелёного цвета со светло-серой пушечной полосой и тёмно-коричневыми мачтами и реями. Всё это создавало не просто элегантный вид, но и позволяло судну хорошо маскироваться на фоне зелёных береговых линий и в тумане.
Репутация этого корабля явно опережала любого из их экипажа по отдельности. В пиратских кругах о них говорили. А иногда и вовсе шептали страшные истории посреди ночи, чтобы прогнать сон, стоя на посту. В первую очередь их знали за охоту на пиратов. Во вторую — за нападения на правительственные суда. Никогда — за атаку частных торговых кораблей, хотя, казалось бы, это была бы самая лёгкая цель из всех. У них явно имелись собственные цели, доставляемые сообщения и свои фавориты.
Парень сделал круговое движение кистью, словно говорящее: «пошли за мной», — после чего повёл голубоволосого спутника на камбузную палубу, где они смогли бы присесть и не быть отвлечены остальной частью команды. Сейчас не было времени для приёма пищи, что обеспечивало неформальную, уютную и полуприватную обстановку.
- Позовите-ка Синджеда, мон, тут гость пожаловал, - Экко жестом пригласил новоприбывшего присесть и сам развалился на соседнем стуле, закинув ноги на деревянный стол. Его руки скрестились за головой. - Не парься, на тебя просто взглянут… может быть парочку вопросов зададут.
Долго им ждать не пришлось. Встреча с ними явно была в приоритете у обозначенной чернокожим персоны.
Экко поднял полузакрытые глаза, фокусировавшиеся на полу под столом, на ногу в проходе, отмечая заметную хромоту. Сама фигура была облечена в темную робу с пят и до головы, лицо которой было закрытой маской чумного доктора. И та явно искажала голос говорящего, что стало явно в ту самую секунду как звучит вопрос:
- Редкий цвет волос. Не поведаете свою историю? - что выдавало в этом всем, что посетителя не просто так вырвали из привычной обстановки и притащили на Погонщик в качестве заложника. И вот уж говоривший не врал. Всей их команде было поручено держать глаза открытыми на случай если покажется кто-то с голубой шевелюрой. И пока что таких бесед с обладателями волос цвета неба было - кот наплакал.
- Я вам туд еще нужен, а? - интересуется Экко, явно подумывая смыться. - Или я могу катидся прочь, мон?
- Сидеть, - Синджед даже не повернул головы в сторону парня, обращаясь к тому. Что же до команды, то чернокожему явно было приказано оставаться на случай если новый пассажир решит выкинуть что-то веселое, но глупое.