Bleach. New generation |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Bleach. New generation » За пределами » Какая встреча! Бывший твой мудак.
Какая встреча! Бывший твой мудак.
✷ thanos & kim jun-hee ✷
вот так вот, заприметил как-то себе симпатичную милашку в пирсинг салоне, а она отшивается с тем, кого желание убить превышает все мои заводские настройки гуманизма. попробовать узнать их историю или закатывать глаза и искать оружие (дие) для его устранения?
Встреча всяческих "крипто бро", как их называли все остальные зумеры, которые в покупке коинов не участвовали (что намекает на то, какое отношение вкладывалось в прозвище), была назначена на позднее время. Мён Ги говорил ей, что остальные рассчитывают устроить пати на всю ночь, но им не обязательно на неё оставаться — главное показаться на открытие.
На улице успело стемнеть, и Джун Хи смотрела в окно автомобиля на растущую луну, которую затянуло коричневыми облаками. Невольно это наталкивало на размышления о том, насколько чистый воздух в городе, если небесная пелена невольно напоминает грязь из лужи, которую комком кинули в белоснежное лико спутницы Земли.
Девушка, пытаясь стряхнуть негативные мысли и перевести всё в позитивное русло, переводит взгляд на Ли, который за рулём, и произносит:
- Твой племянник просто чудо. И у тебя так хорошо выходит ладить с детьми.
Его брат с женой навещали их утром. Помимо тех двоих, с ними также было их чадо, которому сейчас года четыре. Может, пять. На самом деле всё, что сделал Мён Ги, — это всучил ребёнку игрушку-трансформер, но этого было более чем достаточно, чтобы подкупить того до звёзд в глазах и заглядывания ему в рот за каждым словом, что из него вырывалось.
Стоит отметить, что мальчишка был на удивление ласковым ребёнком, поскольку наградил её обнимашками, едва увидел, несмотря на то, что это была их первая встреча. Огромного опыта с детьми у Джун Хи не было, отчего она на мгновение растерялась, но погладила того по спине, чтобы он не решил, что подобные приступы нежности для неё нежеланны. Чего-чего, а спугивать возможного будущего родственника (пока что между ней и Мён Ги ещё не заходило речи о свадьбе, но, по ощущениям, к тому всё шло) ой как не хотелось.
С другой стороны, возможно, ей следовало быть холоднее. Поскольку стоило девушке отойти за десертом в кухню, как он незаметно проследовал за ней для того, чтобы потом обнять уже чисто её правую ногу, затрудняя передвижения и заставляя задаться вопросом о том, как следует реагировать и стоит ли заводить об этом беседу с его матерью. Проблема в том, что многие придерживались классического азиатского менталитета: "как мне воспитывать своего ребёнка — это между мной и ним", и любые попытки встрять могли быть не просто рассмотрены как критика, но и восприняты в штыки.
- Не задумался о собственном?..
Нервно быть тем, кто поднимает подобную тему да ещё и в первый раз, с довеском в том, что они не женаты. С другой стороны, возможно, им не по пути, если Ли совершенно против того, чтобы заводить детей, потому как Джун Хи точно знала о том, что хотела бы большую семью. Такой, которой у неё не было из-за смерти родителей.
- Когда-нибудь потом. Хотелось бы иметь достаточный бюджет на содержание ребёнка до того, как он появится.
Он не оборачивается к ней, глаза устремлены на дорогу, но возникает ощущение, что Мён Ги где-то далеко и на вопрос отвечал почти что на автомате, ни на секунду о нём не задумываясь. Но это успокаивает Ким. Она устраивается поудобнее на своём сиденье, говоря себе:
"Конечно, ему не нужно размышлять. Ведь Мён Ги, скорее всего, давно решил, что тоже хочет детей".
- Мне нужен сын, сильный наследник. Продолжит работу над моим ютуб-каналом.
Парень кивает самому себе, и машина делает поворот направо.
- Я успела пропустить, когда люди начали завещать свои ютубы детям, — беззлобно хихикает она.
- Вот ты смеёшься, а столько больших каналов или продают кому-то после накрутки подписчиков, или отдают своим родственникам или друзьям, — он отвечает достаточно холодно, последнее бормоча себе под нос: — Знала бы, не смеялась бы.
Несмотря на то что Мён Ги добавляет это тихо, сие всё равно доходит до ушей девушки, которая замолкает до аж того момента, как они заходят в помещение.
Парочка, стоящая у входа, оживлённо обсуждает, что на эвенте будет выступать кто-то из знаменитостей, которые тоже вложились в Далматинца.
- Интересно, кто же это будет! — восклицает девчонка с радужным ободком, разодетая так, словно её украли из детского сада и с тех пор не покупали одежды.
Видимо, кто бы ни собирался петь или танцевать на этом шоу, их личности решили держать в качестве сюрприза для всех присутствующих.
- Онлайн будет стрим, надо будет запилить сегодня видео на канал, — шепчет ей Мён Ги.
Лимузин мягко крался по вечерним улицам, а я откидывался на спинку кресла, чувствуя, как холодное шампанское лениво стекает по горлу. Менеджер рядом что-то увлечённо рассказывал о концепции вечеринки, о том, что клуб сегодня забит под завязку, что все ждут новый трек и презентацию крипты Далматинца. Я слушал вполуха, позволял музыке заглушать часть его слов. Мои собственные треки играли в салоне, и я автоматически подхватывал пару строк, едва заметно двигая губами, чтобы почувствовать, что голос не подводит. Бит пробивал кресло, а я уже предчувствовал встречу со своими fans.
В тонированных стеклах ловил мелькание огней, отражение собственного лица с фиолетовыми прядями, которые спадали на лоб. Иногда менеджер тыкал меня локтем, чтобы уточнить детали — длиннее сет, короче интро, больше эффектов.
— Да ты же знаешь, что мне похеру, поэтому делай как лучше, — и все же мы внимательно проходились по каждому пункту, хотя я знал, что выйду на сцену и сделаю так, как подскажет внутренняя волна. Всегда так. Никто лучше меня не чувствует момент.
— Танос, серьезнее, мероприятие занесет столько бабок, в том числе и за то, что ты выступишь. Крипта взлетит, — я лишь кивал, делал глоток, снова подпевал словам, которые когда-то рождались в маленькой тёмной комнате, когда я ещё не думал, что буду ездить в подобной махине. Менеджер что-то записывал в телефон, листал сообщения. Я следил за ним краем глаза. Он всегда стремился держать всё под контролем, будто мог предугадать каждый мой шаг, хотя сам же знал, что это нереально. Иногда мне было смешно, иногда раздражало, но сейчас настроение держалось ровно и вечер начинался гладко, тело было расслаблено, музыка знакомая, алкоголь расслаблял.
Когда мы свернули к клубу, я уже чувствовал напряжение воздуха и как обычно мы ехали к чёрному входу, чтобы избежать лишних глаз, но это редко спасало. Всегда найдётся кто-то быстрый, кто-то наглый, кто-то слишком любопытный.
И не ошибся.
Стоило машине замедлить ход, как вспышки ударили в стекло, будто кто-то решил ослепить нас. Шторы внутри салона дрогнули, менеджер выругался себе под нос, но я только усмехнулся. Привык. Эти малолетки с телефонами и камеры папарацци работали как муравьи в любую погоду, в любое время суток, в любое время. Кто-то кричал моё имя, кто-то мелькал с постерами, кто-то пытался заснять сквозь щель двери, когда водитель её приоткрыл. Я выбрал момент, втянул воздух и буквально выстрелил наружу. Лучше быстро, чем стоять перед этими вспышками, как загнанный зверюга. Ловко проскользнул внутрь чёрного хода и скрылся за занавеской, которая ограждала улицу с красной дорожкой, людей и атмосферу клуба. Люди из охраны сразу же сомкнули коридор за моей спиной, отделяя меня от толпы.
Внутри клуба воздух уже дрожал от басов. Пол вибрировал под ногами, звук будто возвращался в кости. Менеджер догнал меня, и мы двинулись вглубь по узкому коридору. Несколько организаторов мелькнули сбоку, кивали, провожая нас взглядом, но не приближались поскольку знали, что сначала меня нужно довести до гримёрки. И это было правильно. Когда дверь наконец захлопнулась за мной, я оглядел пространство. Всё стояло точно так, как я просил. Лучший алкоголь — дорогой, редкий, с идеально вымытыми бокалами рядом. Закуски простые, но вкусные, без лишних изысков, которые только мешают перед выступлением. На столе лежали мелочи, которые всегда приводили меня в нужное состояние — влажные салфетки, энергетики, конфеты с кислой начинкой, пара амулетов-безделушек, которые когда-то подарили фанаты. Я не верил в энергию предметов, но иногда они помогали сосредоточиться.
— Еще раз по плану, Танос? – спросил менеджер, но тут же получил отворот-поворот. Я сел на диван, позволил себе минуту тишины, а точнее, относительной тишины, потому что клуб уже жил своей жизнью. Сквозь стены просачивались голоса, смех, топот. Мне принесли налитый из бутылки алкоголь, закрыв глаза, я сделал глоток, закрыл глаза на секунду, позволил телу провалиться в эту небольшую передышку. Но долго отдыхать не собирался.
— По плану не пойдем, скоро там придет этот…главный по крипте, хочу с ним поболтать по поводу своих вложений, — определенно, сначала мне нужно было познакомиться с главным персонажем вечера — человеком, который придумал крипту. Я слышал о нём. Его идеи расплывались туманно, но именно поэтому мне стало интересно. Обычно такие вечеринки проходили по стандарту, выступление, фотки, пресса, но сегодня я хотел знать, кто стоит за этим проектом, кто решился вытащить меня на сцену с такой подачей.
— Может сделаю еще вклад, да? – толкнув в бок локтем, сказала я своему менеджеру, — Ах, да, оставишь нас наедине с this boy?
Мён Ги подошёл уточнить что-то у мужчины, который явно был им знаком, после чего жестом руки тот показал девушке следовать за ним.
- Нам сюда.
От большого помещения с концентрировавшейся там толпой ютубер ведёт её коридором в комнату поменьше. То ли раздевалка какой-то звезды, то ли подсобка для официантов, учитывая разложенные на одном из столов блюда. Однако, учитывая отсутствие обслуживающего персонала в форме и с подносами, да наличие фигуры с фиолетовыми волосами… никто иной как Чхве Су Бон собственной персоной. И приглядываться к нему на протяжении десяти минут в попытках понять, где же она могла того встретить до этого, не требовалось. Их предыдущая встреча была в салоне, и Джун Хи готова была поспорить, что даже если бы прошло лет десять, этого любителя англоязычных слов из головы было бы не выбросить и не вытолкать в подкорку сознания пинками.
Она позволяет себе улыбнуться, кивая тому в качестве приветствия. Поскольку Мён Ги стоял перед ней, то он не замечает данный жест из-за своей спины. А произойди подобное, то без вопросов потом бы не обошлось: парень привык к тому, что он тут селебрити/инфлюенсер и общается с другими селебрити и инфлюенсерами, в то время как Ким должна быть послушной серой мышкой, которая никого не знает.
- Мы лично не знакомы, но ты меня однозначно знаешь — Ли Мён Ги, или MG Coin, — парень натягивает эту привычную маску самоуверенности, которая сияет ярче, чем что-либо ещё в его видеороликах. На этих словах тот также протягивает вперёд руку для рукопожатия. — Не предложишь мне шампанского?
Ютубер оглядывается на свою девушку, на мгновение как бы пытаясь сообразить — то ли что она тут делает, то ли как её представить:
- Это Джун Хи. Как и ты, она инвестирует в Далматинца.
Ли явно решил остановиться на варианте, где та могла присутствовать и проговариваемое касалось и её тоже.
- От своего человека слышал, что ты у нас один из самых больших инвесторов, поэтому готов поделиться с тобой лично сейчас последней информацией по обновлениям. В последнее время получаем много вопросов касательно того, будем ли мы привязывать коин к какой-то игре или новомодным NFT. Не удивлюсь, если подобный вопрос вертится и у тебя в голове. Готов на него ответить прямо сейчас, — Мён Ги был не слишком заинтересован в получении положительного поддакивания со стороны собеседника, явно гоняя по заранее проложенным рельсам. — Ответ на данный вопрос — чёткое «нет». Несмотря на хайп, который окружает привязку коинов к чему-то более материальному, нам стоит взглянуть правде в глаза. Это всё ещё диджитал-контент, не говоря о том, что подобная система лишь всё затрудняет. Логан Пол пробует запустить своё CryptoZoo, но когда на деле тот выйдет? Из-за постоянно переносимого выхода все, кто вкладываются в его крипту, вкладываются во что-то, что может никогда не выйти, и это нисколько не сопутствует росту самой крипты. Самая дорогая крипта не привязана ни к каким играм и вытаскиванию рандомных покемонов из разноцветных яиц. Все большие имена — Bitcoin, Ethereum — просто работают. Чем проще схема, тем проще её понять участникам, тем проще в ней быть, тем быстрее растёт количество участников, а вместе с этим спрос. И все знают, что растёт вместе со спросом.
Джун Хи знала говорившего достаточно хорошо, чтобы заметить по его привычным жестам, что тот хочет сбежать из помещения как можно быстрее. Со стороны это не так заметно, особенно когда встречаешь его в первый раз (о чём говорило то, как он представился артисту). Мобильник Мён Ги был убран в карман, но тот продолжал тыкать по кнопкам громкости сбоку, упираясь пальцем в кнопку разблокировки экрана со сканом пальца. Время от времени он отправлял таким образом сообщения из кармана, что было крайне неаккуратно для человека, чья работа крутилась вокруг его социальной жизни и портрета. Однако, спасибо повальному глобальному увлечению ментальным здоровьем, парень ссылался на дефицит внимания, если его пытались укорить за желание сделать ноги. И поскольку сейчас каждый был диванным психотерапевтом, многие на это покупались.
Прекрасно понимая, что если она начнёт что-то от себя говорить, то встреча затянется — а это противоположно тому, чего хочет Ли, — Джун Хи молча разглядывала Таноса, пытаясь прочесть его реакцию на речь парня. В чём Мён Ги был прав, так в том, что она вкладывала в это свои деньги. И пока его слов было достаточно для того, чтобы сделать первоначальную покупку коинов, у неё были ещё некоторые сбережения, которые можно было позволить себе вложить, если то, что он сейчас говорил, было хорошей новостью для Далматинца.
Другое дело, что она понятия не имела о том, кто такой Логан Пол и что за онлайн-зоопарки тот пытался открыть. Что можно сказать и о схеме работы той другой штуки, что была упомянута…
- Уже под конец этой недели ожидается стопроцентный рост коина. Мы будем смотреть на эти числа и смеяться над баранами, которые покупают NFT, и выводить их из себя скриншотами их новой покупки — ах да, вот этой самой штуки.
Мой кабинет, моя крепость, мой трёхметровый на пять кусок реальности в этом цирке из грохота, криков и мишуры. Я сидел, снимая с лица остатки грима тампоном, пропитанным едкой жидкостью, когда дверь открылась без стука. Вошел он. Ли Мён Ги, или, как он сам себя любил представлять, MG Coin. Парнишка. Юнец. Вылитый пацан из рекламы дорогого, но безвкусного парфюма. Одет с иголочки, причёска, на которую ушло больше времени, чем на подготовку моего сегодняшнего выступления. За ним, как тень, скользнула девушка. Миловидная. Она закрыла дверь, осталась чуть позади, когда мой менеджер покинул гримерку.
— Здаров, — обратился я уже ко всем присутвующим. Дело сразу запахло жареным. Не просто интересом. Не визитом вежливости. Чем-то острым, нервным. И как этот юнец, этот инфлюенсер, чуть младше меня годами, мог породить такую сложную, многослойную крипту, как Далматинец? В голове не укладывалось. Это было, как если бы ребёнок собрал атомный реактор из лего. Либо гений или ширма. Мои деньги, немаленькие, были поставлены на второй вариант, но гений с таким лицом и манерой держаться — тоже сомнительное зрелище. В зеркале я увидел, как девушка, пока он позировал в дверном проёме, позволила себе едва заметную улыбку. И явным в этой атомсфере было то, что он — селебрити, солнце, она серая мышка, спутник, обязанный быть на заднем плане. Она идеально вязалась с ролью послушной.
— Не предложишь шампанского?- наглость. Рассчитанная, демонстративная. Он проверял границы. Смотрел, прогнусь ли я, знаменитый Танос, перед его цифровой славой. Я подошел к столику, налил два стакана шампанского, один протянул девушке, второй поставил на свой столик.
— Сам нальешь, я тебе не servant-boy, — и даже минутная заминка со взглядом на девушку, представление ее как инвестора на секунду меня повеселила. Как занятно, но она не выглядела, как инвестор, скорее как подружка, которую он привел с собой на мероприятия. И скрывает это? Что испытывает девушка в этот момент? Где-то я его видел.
А он уже катил по накатанным рельсам. Слова были правильными, даже умными, но они звучали как заученный текст. Как будто он читал их с телесуфлёра, вложенного в сетчатку его глаз. Не было огня. Не было той одержимости, с которой настоящие создатели говорят о своих детищах. Была презентация. Скучная. Я поморщился, отложив тампон. Моё внимание окончательно переключилось на девушку. Пока он говорил о биткойнах, я разглядывал её. Черты лица… чёткие, немного резкие. Тёмные волосы. Взгляд, который смотрел не на него, а куда-то в пространство над моим плечом, будто изучала узор на обоях.
— Погоди, бро. Ты несешь херню какую-то, скучную херню! — всплыло. Не сразу. Картинка сложилась из обрывков: статья в глянцевом журнале, промо-ролик для какого-то лосьона, короткий сюжет в новостях о моде. А затем маленький салон, где я пару недель назад делал пирсинг. Она была там. Джун Хи. Откуда у мастера пирсинга, даже очень успешной, деньги на крупные инвестиции в крипту? Её клиентура была богата, но не настолько, чтобы разбрасываться миллионами на цифровые активы. И её аура… она не пахла деньгами инвестора. Что эти двое удумали?
Мой взгляд упёрся в неё. В Джун Хи.
— Откуда у мастера тату такие суммы, чтобы вкладывать в Далматинца? — спросил я. Голос прозвучал грубо, без прелюдий. Я не собирался обижать Мён Ги. Я просто перестал его видеть. Он был фоном, говорящей головой, а меня интересовала она. Реальные результаты. А реальность часто выглядит иначе, чем картинка в инстаграме или на ютуб канале криптовалютчика. Особенно когда на картинке татуировщица, вдруг ставшая крупным инвестором в криптовалюту своего бойфренда-инфлюенсера. Это пахло не инвестициями. Это пахло отмывкой. Или чем-то ещё более грязным. Я покосился на Мён Ги, давая понять, что вопрос адресован им обоим, но ждал ответа от неё.
— И какой у тебя реальный доход?
В качестве инвестора Мён Ги представлял ее не впервые. Из-за чего глаза от стресса, да край губ от недовольства у нее не дергались — почти что не привыкать. Но если ставить вопрос, нравилось ли это девушке, то можно было получить однозначное «нет». Больше всего той не хотелось, чтобы один из тех, кому она была представлена подобным образом, пошел выуживать у нее подробности того, на что конкретно та опиралась, принимая решение инвестировать в криптовалюту, да проверять ее знания в данной области, как если бы настало время сдавать экзамены по сему предмету, а Ким даже не думала готовиться.
— Спасибо, — она принимает бокал, не отводя взгляда от знакомого, и делает небольшой глоток.
Джун Хи однажды пыталась учить французский. Ее уровень владения этим языком так и не ушел дальше базового, но глубоких познаний не требовалось для того, чтобы провести линию от официанта из старых фильмов — garçon — до мальчишки. Опять же garçon. Что-то вроде boy-boy, или «смотри, как два garçons рядышком друг с дружкой» по-разному на английский переведу. И талант, и смешно, и даже познавательно. Насколько осознанно это вышло — это другой вопрос, конечно же.
Уже менее относимой к ситуации мыслью было то, почему же на самом деле garçon перестало использоваться в значении ресторанной прислуги. Не оттого ли, что возраст тех со временем продолжал увеличиваться, и вместо того чтобы встречать мальчишек с полотенцами и подносами, энергично интересовавшихся, что же такое вам принести да подать, людей все чаще и чаще встречали утомленные глаза, прячущиеся за густой седеющей бородой, не преминувшие оскорбиться на попытку обозвать их мальчонкой на побегушках?
Было ли это осознанной игрой слов или случайной, но девушка отмечает, что улыбается чуть шире, и выходит это уже не на автомате, а естественно — Чхве Су знал, как развеселить. Что-то, что было недоступно Ли. Может, тот просто не умел шутить, или же чувство юмора того совершенно не совпадало с ее. А возможно, что тот был способен заставить расплакаться младенца, которого бы пытался подбодрить.
Но происходящее не стояло на месте, и эти двое гребли в сторону тех самых вод, в которые девушке совершенно не хотелось углубляться. На вопрос Таноса она не морщится, хотя до того, как тот отказался предлагать шампанское ютуберу, именно такую реакцию вызвал бы подобный интерес. Сейчас вместо этого та кивает, понимая, что не только она опознала собеседника, но и тот вспомнил, где они до этого встречались.
Что же до ее парня, то тот был конкретно озадачен, награждая их вопросительными взглядами и совершенно забывая о том, что собирался испробовать напиток, который ему отказались наливать. Последнее, впрочем, его не смутило изначально - ему явно было достаточно того, чтобы просто получить разрешение пользоваться бутылкой.
— Я вложила свои личные сбережения, которые я собирала на протяжении нескольких лет, — честно отвечала она. — Когда Мён Ги узнал о том, что я пассивно откладываю деньги, то тут же посоветовал вложиться в Далматинца, говоря о том, что я таким образом теряю деньги за счет инфляции.
— Смотри, — Мён Ги без какого-либо стеснения открывает на телефоне свой криптокошелек, демонстрируя собеседнику реальные показатели вместо того, чтобы бахвалиться на словах, чем он обычно занимался в своих видео. Конечно, парень сопровождал те соответствующими графиками, но что может быть более говорящим, чем такая открытость? — Я изначально вложился еще на открытии, когда оно почти ничего не стоило, и с того момента Далматинец конкретно вырос. Моя аудитория на YouTube и в Telegram тебе и так известна, многие из них приняли решение также вложиться в коин. Мой личный вклад — ₩250 миллионов. Далматинец вырос в 80 раз, и, как ты можешь видеть, мои 250 миллионов сейчас представляют из себя 20 миллиардов.
Чего он не говорит, так это того, что деньги находятся в подвешенном состоянии — он не может продать свои ассеты все сразу, от этого рухнет рынок. Мён Ги недавно прикидывал свою долю и пришел к заключению о том, что держит примерно 10% от общей доли. Для того чтобы не засовывать самому себе палки в колеса, ютубер мог потихоньку выводить в районе 20% — или максимум 40% — со своей позиции.
— Вне зависимости от того, какую сумму ты внесешь сейчас, чисто за месяц она увеличится в 25–30 раз. Так что твой доход будет зависеть исключительно от твоих вложений. И я советую подсуетиться именно во время этой сходки, потому что она лишь смажет механизм в машине, которая только сильнее завертится после этого вечера. Так что лучше не в мой телефон смотри, а свой доставай. Едва пати окончится, как коин уже успеет подскочить. Если только ты не работаешь по схеме «покупай дорого, продавай дешево».
Он верил собственным словам. Даже при нахождении его коинов в золотой клетке активно вращающейся пирамиды система позволяла ему выводить ₩5–8 миллиарда, что в переводе в доллары равнялось от трех с половиной до шести миллионам — намного больше его изначальных вложений.
Послушать так Мён Ги — и складывается впечатление, что рэпер, прямо как Ким до этого, терял деньги попросту не покупая Далматинца. Но всем известно, что нет дилера, который бы рекламировал свой продукт так же рьяно, как тот, что на нем сидит.
Джун Хи бросает в сторону своего бойфренда заботливый взгляд. Обычно так смотрят владельцы на своего больного питомца — тот все еще мил, но с ним явно что-то не так. Девушка загадочно улыбается, и пока возможный зритель может строить теории касательно того, о чем же думает эта современная Мона Лиза, Ким вспоминала о том, как иногда просыпалась посреди ночи, отмечая лицо Мён Ги среди темноты, освещенное лишь экраном, который тот просто бесконечно обновлял раз за разом, наблюдая за ростом коина.
Затем, стряхивая с себя оцепенение, та добавляет:
— Я вложила ₩30 миллионов. Сейчас это...
— ₩2.4 миллиарда, — заканчивает за нее Ли, который явно следил не только за своими доходами с этой инвестиции. Тот мог не обладать огнем создателя-изобретателя, но был самым приверженным зомби, которое только могло быть в культе нарисованных на экране денег.
Я смотрел на людей. Потому что в моей работе деньги — это только индикатор. Настоящая валюта всегда другая. Страх. Жадность. Надежда. То, как человек дышит, когда говорит о прибыли. То, куда смотрят его глаза, когда он слышит цифру, которая меняет жизнь. Мён Ги верил. Это было видно невооруженным глазом та особая, почти религиозная одержимость, которая появляется у людей, коснувшихся чего-то большего, чем они сами.
И если этот товарищ не совсем внушал доверие, то девочка, которой я доверил свою кожу ранее – внушала. Я перевел взгляд на ЧунХи. Она держалась хорошо. Лучше, чем в прошлый раз, когда мы виделись. Сейчас она пила шампанское медленно, делая вид, что смакует. Ее внимание было разделено между мной, Мён Ги. А потом она заговорила. О своих тридцати миллионах. Личные сбережения, копила несколько лет. Я кивнул, принимая эту информацию, но думал о другом. О том, что человек, который копил несколько лет, чтобы вложить тридцать миллионов в схему, которую не понимает до конца — это не инвестор. Это игрок. А игроки в моем мире делятся на два типа: те, кто выходят вовремя, и те, кто выходят ни с чем. Вторых всегда больше.
— ₩2.4 миллиарда, — закончил за нее парень. Он даже не смотрел на нее, когда говорил. Смотрел на меня. Или сквозь меня. Мён Ги верил в свою идею. Я заметил, что он не пил. Шампанское стояло перед ним, нетронутое, пузырьки поднимались к поверхности и лопались, исчезая в воздухе. Ему не нужен был вкус. Ему нужно было владеть. Бутылка на столе, бокал рядом этого было достаточно, чтобы чувствовать себя причастным. Я видел таких. Они приходят в казино, кладут фишки на стол и просто смотрят, как крутится рулетка. Не играют. Просто смотрят. Им не нужны деньги. Им нужно быть внутри.
Мён Ги продолжал говорить. О темпах роста, о двадцати пяти-тридцати кратах за месяц, о вечеринке как катализаторе. Я слушал вполуха, потому что цифры меня не интересовали. Я знал эту механику. Раздутие пузыря, приток новых денег, которые кормят старых игроков, эйфория, ажиотаж, момент, когда система начинает задыхаться от собственного веса. Вопрос не в том, упадет ли пирамида. Вопрос в том, кто успеет выйти до того, как это случится.
— Ладно, ладно, парень! Возможно, ты меня убедил, но я хотел послушать ее, если она убедит меня, то я вложу все свои бабки, — возможно, она была достаточно умна, чтобы чувствовать разницу и этот «пузырь», возможно, присутствуя тут с ним обозначала свой статус, возможно, она сделала вклад под страхом – что-то, за что я мог уцепить в разговоре именно с ней. Пока мне рекламировали все сложными словами, как это делают профессиональные маркетологи, я хотел слышать ее.
— Но я не вложу ни копейки, пока не посчитаю ее доводы…убедительными. И если ты прервешь ее, — я посмотрел на Мен Ги, добавляя, — То потеряешь клиента.
Джун Хи пусть и работала в продажах, но недостаточно понимала в крипте для того чтобы делать убедительнные речи, направленные на то, чтобы заставить кого бы то ни было (и уж точно не Таноса), поверить в то что Далматинец - это то самый золотой самородок, найденный Мён Ги где-то на обочине. Но это совсем не означало, что та не пыталась разобраться в его речах. Или поискать информацию самостоятельно.
И пока ее парень вздохнул, явно не ожидая от нее многого - а точнее не ожидая от нее ничего полезного от слова совсем - но все равно впилился в брюнетку взглядом, как если бы визуальный контакт мог каким-то чудом передать все его "знания" по воздуху, вбивая те в мозговые извилины как художественный рельеф на камень.
- То как я это вижу... - этих слов было достаточно чтобы заметить как дрогнули ресницы Ли. Это вряд ли отметил Танос, взгляд которого был устремлен на говорившую, но Джун сие отметила, тут же переводя собственный на артиста. - Это подобно игре в 폭탄 돌리기. И все, что мы должны делать, это не быть последними, кто останется с мячом в руках.
Эх, сегодня вечером будут разговоры о том кто и в кого не верит и кто кого обязан поддерживать. И сколько бы Джун Хи ни хотела бы чтобы так все и было, но чем больше она пыталась разобраться в том, во что они финансово вложились, тем больше убеждалась в том, что вся их задача просто вовремя вывести деньги из системы до того как она накроется медным тазом.
- Но это и не pump.fun как на это не смотри. Далматинец все же не мем, - она позволила себе на мгновение улыбнуться, но это выражение тут же улетучивается за счет мелькающего на краю глаза почти что гневного лица Мён Ги, который максимально сдерживается от того чтобы не встрять с каким-то комментарием, благо что угроза рэпера на него сработала. На всякий случай она поясняет: - На pump.fun загибается все, что там есть и люди которые пытаются пампить что-то новое просто ждут пока их соскамят.
Она наклоняет голову, устемляя взгляд вдаль и делая короткую паузу.
- Но в то же время Далматинец и не Bitcoin. Насколько я знаю, Bitcoin был создан как возможность иметь приватный кошелек, который не может отслеживать правительство и никак облагать налогами? - Девушка позволяет любому знающему лучше встрять с пальцем вверх и корректировкой. - В то время как Далматинец появился на взлете популярности криптовалюты и достаточно тяжело сказать как долго он проживет.
Джун Хи пожимает плечами.
- Тем ни менее, я действительно вложилась в коин. Да, это может быть очередной rug pull, но... ковер выдирают те, кто хостят, те кто знают детали когда это делать. И так уж случилось, что у Мён Ги есть прямая линия к тем, кто его создал, - то есть те подадут ему знак и избранная верхушка выведет из системы свои доли, создавая крах той и оставляя у разбитого корыта всех тех лузеров, которые слушали советики на YouTube о том куда стоит вкладываться. - И по мне так это куда проще, чем вкладываться в спекуляции. Поскольку это контролируется. Возможно, у этой крипты есть шансы выжить в перенасыщенном рынке криптовалют. Тогда ей не будет ничего от того, что я выведу свои вложения когда мне понадобится к ним доступ.
Девушка закончила объяснять личную позицию, но учитывая, что никто не торопился нарушить тишину, та позволила себе добавить:
- В криптовалюте мало хорошего, пусть сама идея приватности и не плохая, - это уже зависит от применения. - Но я знаю, что все большие сети, использующие алгоритме Proof-of-Work уничтожают экосистему. Далматинец этого не делает, но он и не привязан ни к тому, и ни к какому-то контенту. Отчего держится исключительно на инвесторах. Что и заставляет меня сравнивать это с Передачей бомбы. Оттого и скуптецизм... Что?.. Не надо на меня так смотреть.
Она обращалась с этим к Мён Ги, что смеривал ее укоряюще.
- Как насчет ты просто посвятишь Таноса в круг тех, кто будет знать детали, учитывая что то, что он присоединится, как ты и сказал, увеличит рост валюты.
"Вместо того чтобы перекладывать все давление на меня и таскать за собой как послушную миниатюрную собачку", - добавляет она уже про себя.
- В отличие от Джун Хи здесь, я верю, в то, что Далматинец будет процветать, - возвращается в диалог тот, кому до сего момента было сказано воздерживаться. - Но, как она и сказала, у меня действительно есть связи на крайний случай. По сути это - страховка.
Вау, Чунхи держалась уверенно, голос ровный, но я видел, как слегка подрагивают кончики её пальцев, когда она ставила бокал на стол. Она старалась. Разбиралась в этом дерьме, искала слова, которые сами по себе звучали для неё чужими. Я не улыбался, просто слушал (хотел казаться заинтересованным что ли), однако, то что она говорила было для меня шумом, умным шумом. Красивый, умный шум, но всё равно шум. Я не крипто-гуру. Я не сижу ночами в чартах и не верю в «лунные миссии». В теории, это очередная валюта, в которой можно измерить страх и жадность. И все таки верит ли она в это дело? Или сомневается? Пытался разгадать по ее лицу.
— Хорошо, — сказал я наконец, медленно проводя пальцем по краю бокала. — Ты говоришь сложно, Чунхи. Для меня это всё звучит как иностранный язык. Я не понимаю половину терминов, которые ты только что использовала, но я вижу, что ты туда уже вложилась. И вижу, что ты не врёшь. Это главное.
Я достал телефон. Открыл приложение, которое использовал для таких переводов. Несколько быстрых движений и сумма появилась на экране. Два миллиарда вон. Не всё, что у меня было свободно, но достаточно, чтобы показать серьёзность. Я повернул экран к ней и к Мён Ги.
— Вношу. Два миллиарда. Считай, что я в игре.
Мён Ги выдохнул с облегчением, его плечи заметно расслабились. Я убрал телефон обратно в карман пиджака.
— Я не верю в вечные пузыри. Но верю в людей, которые умеют выходить вовремя. Ты кажешься мне именно такой, поэтому и вложился.
Я допил остатки шампанского. Вкус уже приелся. Встал, поправил манжеты рубашки. Часы на руке показывали, что до моего выхода осталось меньше пятнадцати минут. Зал уже начинал наполняться тем особым гулом, который бывает перед выступлением.
— Мне пора. Выступаю через двенадцать минут. Главный сет.
Я обошёл стол, не спрашивая разрешения. Моя рука уверенно легла на талию Чунхи не грубо, но чуть-чуть по-собственнически. Я потянул её за собой.
— Идем, покажу мир Таноса!
Коридор за кулисами был узким, освещённым красноватым светом. Мои пальцы всё ещё лежали на её талии, направляя её вперёд. Я чувствовал тепло её тела сквозь тонкую ткань платья.
— Не бойся, лейдис, я не укушу и не скушаю тебя, а твой дружочек пусть чуть-чуть расслабится. Да и ты оторвись, — мы миновали охранника, который кивнул мне, узнав. Ещё один поворот и вот она, дверь, ведущая прямо к сцене. Отсюда уже доносился бас, вибрация проходила по полу. Я остановился перед самой дверью, повернул Чунхи к себе. Моя рука поднялась, большим пальцем провёл по её скуле коротко, почти ласково.
— Посмотришь из-за кулис. Не в зале. Рядом со мной.
Я толкнул дверь. Музыка ударила сильнее. Свет софитов уже пробивался сквозь щель. Я шагнул первым, всё ещё держа её за талию, втягивая за собой в это пространство, где воздух дрожал от ожидания толпы. Сердце билось ровно, как всегда перед выходом, но теперь в этом ритме появился новый оттенок. Из-за неё. Я отпустил её только у самого края сцены, где тяжёлые чёрные шторы скрывали нас от глаз публики. Повернулся, посмотрел сверху вниз.
— Стой здесь. И смотри внимательно. Сегодня я буду играть не только для них.
Вы здесь » Bleach. New generation » За пределами » Какая встреча! Бывший твой мудак.
